Книга Разлом, страница 168 – Рия Альв

– Да как-то не до этого было…

– Надо было лучше объяснить с самого начала, – сказала Аин, – но это казалось настолько очевидным. Кто же мог подумать, что у вас в мире все с ног на голову перевернуто! Но лучше поздно, чем никогда. Так что слушай и уясняй: светлой магией тоже можно и убить, и ранить не хуже, чем темной. А темной магией можно защитить или даже исцелить. Магия – лишь инструмент, важно то, как ты ее используешь. Если ты светлый маг – это еще не делает тебя добрым, так же, как и темная магия не делает тебя злым и неуправляемым.

– Почему она вообще тогда темной называется?

– Потому что аура людей, использующих ее, обычно темных оттенков.

– Серьезно? Поэтому? Тут не обратная зависимость?

Аин снова посмотрела на меня как на человека, задающего очень странные вопросы.

– Хотя я обе могу использовать, – сказала Аин с некоторой гордостью, – вот как раз у тех, у кого предрасположенность к обоим типам магии, бывают проблемы с контролем. Энергии между собой конфликтуют. Но меня это не коснулось. Из-за Анса, наверное.

– Но у меня-то один тип магии, почему всё тогда… вот так?

– Не знаю, осознаешь ли ты это, – голос ее стал серьезнее, – но у тебя очень много энергии. Аномально много, я бы сказала. Пользоваться таким количеством сил в одиночку – невозможно. Ты не сможешь направить поток такой силы в заклинание.

Я кивнул и порадовался, что голова от этого не закружилась.

– Я каждый раз трачу силы не только на то, чтобы направить энергию как надо, но и на то, чтобы сдержать оставшееся.

Это было парадоксально, но большее, чем у других, количество магической энергии будто делало меня не сильнее, а слабее других.

– И хорошо, что сдерживаешь, – сказала Аин, – эта энергия не должна выплеснуться наружу. Твое тело всегда служит проводником для магии, и оно просто не выдержит.

То есть если не сдержусь, сожгу сам себя. И еще что-нибудь в зоне поражения.

– Эй, – позвала Аин, – не делай такое грустное лицо. Из-за переизбытка сил тебе не дастся тонкая и сложная магия, зато, научившись сдерживаться, в битвах на истощение точно выиграешь. И вообще, это ведь не навсегда. Дойдем до Сердца, ты перельешь излишек энергии в него, и все будет хорошо.

– Я при этом не самоуничтожусь? – на всякий случай спросил я.

– Сейчас ты передаешь мне энергию и не самоуничтожаешься, там будет так же, главное – разом не выплескивать. – Аин улыбнулась, и я приободрился, хотя понимал – отчасти это из-за того, что она воздействовала на меня своей аурой.

– А тебе не кажется, что мы кое о чем забыли? – снова задал вопрос я после недолго молчания. – Например, сказать Ансу и Фрее о том, что ты меня нашла.

– А, ты об этом! – облегченно выдохнула Аин. – Анс уже знает, Фрее он передаст.

Когда и как она ухитрилась передать сообщение Ансу, я даже спрашивать не стал. Ведь в тонкости их близнецовой коммуникации меня вряд ли посвятят, а если и посвятят, я все равно не пойму.

Роскатт тем временем, описав около нас несколько кругов и немного потоптавшись на месте, словно решая, уходить ему или остаться, все же улегся около моей ноги. И чем я ему так понравился?

Все-таки в этом мире оставалось еще так много вещей, понять которые я пока не мог.

Полумрак тихих улиц обнимал за плечи, ложась на них мягким покрывалом. В него хотелось зарыться, лежать часами, забывшись без снов, но сейчас нельзя было позволить себе такую роскошь. Что-то было не в порядке. Чего-то подобного, кроме пропажи избранного, как раз стоило ожидать. Будь у них больше времени, можно было бы вслушаться – вчувствоваться – в то, как течет здесь энергия, понять, не нарушается ли баланс. Но различить энергию места за аурами жителей не так просто, еще и когда скован мороком, а все внимание уходит на то, чтобы искать беглеца.