Книга Разлом, страница 104 – Рия Альв

Спасти мир за два месяца – почему это звучало как название мошеннических курсов по личностному росту? Да я работу дольше искал.

Примерно об этом я думал, пока на удивление мирный – всего лишь попытался приветственно цапнуть меня за руку – Бес вез меня к городским воротам.

Мы выезжали не со стороны леса, потому за стеной, у которой даже не стояло стражи, город не кончался. Дома новее и выше тянулись по обеим сторонам улицы, я же все отчетливее понимал, что Сторград – огромный город в огромной стране и таких городов еще сотни. От одной мысли о том, что теперь я ответственен за всех их жителей, сердце охватывала ужасная тревога.

Маленькая восьмиугольная комната была похожа на птичью клетку: такая же пустая и холодная. По светло-серым обоям змеился черный узор, напоминавший тени обнаженных скрюченных ветвей. Окна, высокие и узкие, словно вытянутые зрачки хищного зверя, следили и за городом, и за каждым шагом Леди.

А она вглядывалась в одно из них, но не видела там ничего, кроме тени, что бросал на город замок. Она вглядывалась в тень и видела в ней свое отражение, как в огромном угольно-черном зеркале.

Она приложила руку к стеклу и коснулась отражения Леди Хелл. Хелл с обратной стороны посмотрела на нее с холодным осуждением. Чем ярче светило солнце, тем глубже становилась тень, наливаясь чернильно-темной кровью. И в каждой тени чудилась Леди бездна разломов. И в пустых глазах, которыми из-за стекла смотрела на нее Хелл. Бледные тонкие пальцы ее, что касались пальцев Леди, были холодны, как дыхание Моркета.

В отражении на стекле Леди видела, как за спиной Хелл отворилась дверь, как в комнату вошел ее муж – Руэйдхри Великий Лорд Сторградский. Как он посмотрел в глаза отражению так, словно увидел призрака, который снится ему каждую ночь. Уже не пугающего, почти родного, но все еще нежеланного.

Леди не обернулась— она не отрывала взгляда от окна, словно пытаясь увидеть фигуру избранного среди городских улиц.

– Сегодня нагрузка на щиты больше, чем обычно, Фриг тяжело, – сказал он вместо приветствия.

– Моркет тоже чувствует, что игра началась. – Она отрешенно провела рукой по стеклу. Будто хотела сплести пальцы с призрачным отражением.

– Игра? – Лорд грустно усмехнулся. – Не забывай, ты говоришь о судьбе мира.

– И что с того? Разве это все равно не игра? Мы сделали ставки, отправили свои фигуры в атаку, готовы пожертвовать ими, чтобы только выйти из партии победителями. Это жестокая, но все же игра. И мы жестоки, мой Лорд.

– Можешь говорить что хочешь. Я всего лишь забочусь о благополучии Бентской республики.

– Одно не отменяет другого. – Она обернулась, посмотрела Лорду прямо в глаза. Его тяжелый взгляд мог заставить любого склонить голову. Любого, но не ее. Ведь именно она давала ему эту силу. Но сейчас его глаза были полны тревог и печалей.

– Жалеешь о нашей сделке?

– Жалею лишь о том, что началось много веков назад и что я не в силах изменить. Но больше всего я жалею тех, кого мы втянули в эту игру без их ведома.

– Ты об избранном? – спросил Лорд с горькой усмешкой.

– И о нем, – Леди едва заметно кивнула, боль сдавливала ее ледяным обручем, – и о двух твоих дочерях.

– Я бы никогда не поручил им того, с чем они не справятся, – возразил Лорд, и в словах его слышалась гордость.