Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 55 – Эдди Кан

– Задела кожу клипом ручки, – ответила она.

В этот момент на край дивана плюхнулся Сон-Хо и подвинулся, толкая Мирэ ближе к окну. Он раскрыл меню и мимолетно глянул в сторону, хохотнув:

– Уже за руки держитесь?

Мирэ вырвала ладонь из пальцев Джина и потерла крестообразную отметку.

– Что это у тебя? – ее действие привлекло внимание Сон-Хо. Он наклонился над ее рукой, рассматривая отпечаток. – Метка Ост-Индской торговой компании[30]? – рассмеялся Сон-Хо и вдруг повернулся к Джину, воодушевленно воскликнув: – Точно, устроим киносеанс! Ты же столько шедевров еще не видел! Я почти завидую тебе… Эй, у тебя тоже такая же штука? – Сон-Хо перегнулся через стол и бесцеремонно взял Джина за руку, потянув на себя.

От резкого рывка Сонг чуть не свалился на поверхность стола, но вовремя уперся в него рукой. Задрав рукав его пиджака, Пак ткнул пальцем в точно такой же крестообразный след, но только на внутренней стороне кисти Джина.

– Похоже, я один вне вашей тусовки. Что это за отметки?

Взглянув на свою руку, Джин широко раскрыл глаза. Выглядел он не менее озадаченным, чем Мирэ. Вдруг она вспомнила, что утром Сонг говорил – обычно хранители не заключают договоры. Тогда возникал вполне закономерный вопрос – чьим основным промыслом является заключение сделок? Мирэ шумно вздохнула, чувствуя, что ее пытается взять в оборот бесконтрольная паника. Ангелы не заключают сделки, но демоны – да. Какая же она дура!

– Только не это… – простонала Мирэ, готовая ударить себя по голове.

Так что значат метки? То, что это наказание хранителя за очередную оплошность, или то, что подписанный договор как-то связал смертного с… Мирэ подняла глаза на Сонга.

– Джин… – прошептала она, но в ответ тот покачал головой. Мирэ не успокоилась. Если ранее сила Сонга действовала выборочно, оставалось проверить, как на нее повлияла сделка. – Сделай что-нибудь, – приказала Мирэ и хлопнула руками по столу, азартно подавшись вперед.

Если сделка была простой формальностью, вряд ли силы Джина хоть как-то изменятся, но, если договор действительно был заключен между смертным и демоном, это могло внести коррективы во все. И почему Мирэ не подумала об этом раньше? Ее настолько выбили из колеи слова Ким Ханьюла, что она потеряла бдительность и предложила сделку не пойми кому – то ли хранителю, то ли демону. Что из это выйдет и какие тут подводные камни?

– Ну давай… пожалуйста! – взмолилась Мирэ. Поняв, к чему она клонит, Сонг повернулся в сторону кухни и склонил голову набок.

В тот же момент огонь на плите взметнулся к потолку, как погребальный костер, заставляя поваров в испуге отпрянуть. На кухне загрохотали кастрюли и утварь, закричали люди, к потолку пополз запах гари. Реагируя на поднявшуюся температуру, датчики под потолком запищали и взорвались снопами брызг, обрушив на гостей ледяной град.

Крича и закрываясь от жара и воды, люди ринулись на выход.

– Вот же ж!.. – выругался Сон-Хо, подскочив на месте. Он поднял меню и закрыл голову от воды. – Джин, ты спалил куриные крылышки, которые я заказал!.. Давайте, выходим отсюда! Я с вами больше никуда не пойду. – Он схватил Мирэ и Джина за руки и потянул из кафе.

Они вовремя выскочили на улицу, огонь тем временем распространился внутри заведения, с натиском пламени не справились даже разбрызгиватели воды. Одежда вымокла, волосы змеями облепили лицо. Смахнув их в сторону, Мирэ нервно рассмеялась. Согнувшись пополам, она уперлась руками в колени и истерически хохотала, пока смех не превратился в рыдания. С кем, черт возьми, она заключила сделку? И ведь сама предложила составить договор! Какая же дура…