Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 101 – Эдди Кан

– Прекратите! – вскричала она, припадая еще ниже к земле. Художница обхватила ноги старшего господина и прижалась лбом к мыскам его обуви. – Я сделаю все, что вы просите, но обещайте сохранить нам жизни!

– Сделаешь, что я прошу? – повторил господин. – Хорошо. Я обещаю сохранить жизнь твоего хранителя, Чхонса. Но ты должна использовать свою силу и переписать прошлое.

– Я все сделаю!

– Нет… – прошептал защитник. – Не вздумай! Это в корне может изменить будущее. Ты должна оберегать настоящее и хранить его, в этом твое предназначение. Вмешательство в основу мироздания запрещено!

Но она снова его не послушала. Если цена их жизней – это сохранение имен джопок в тайне, она готова переписать прошлое.

– Мне понадобятся тушь и полотно.

* * *

Мирэ проснулась ближе к вечеру от звонка. Она часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд, но вместо родных стен все еще видела сцены из сна – светлый ханбок на девушке и пятна чернил на ее рукавах. Мирэ впервые наблюдала этот образ художницы, но теперь точно поняла, в кого перевоплотился змей тэса во время своей атаки в Инджи… В девушку, которая заставила Джина остолбенеть. В художницу, которую Мирэ видела в своих снах.

После случившегося в аукционном доме Вон старалась лишний раз не вспоминать события того дня. Она так и не узнала у Джина напрямую, чью шкуру примерил тэса и почему Сонг так отреагировал на появление девушки. Мирэ считала, что он сам расскажет обо всем, если посчитает нужным. Но теперь, когда воедино сошлось слишком много фрагментов мозаики, она задумалась – а не может ли то, что видела она в кошмарах, быть прошлым Джина?

– Сонмин пришел! – крикнул Сон-Хо с кухни.

– Радость-то какая, – скептически произнес Джин, отодвигая шторы, чтобы впустить в помещение меркнущий свет с улицы.

Глядя на Сонга, Мирэ не могла понять, был ли он тем самым защитником из ее кошмаров. Сколько бы она ни проваливалась в сон, где видела художницу и хранителя, ей еще ни разу не удалось рассмотреть их лица – они были то засвечены солнцем, то окроплены кровью или красками, то расплывались, как лицо тэса.

Возможно, все происходящее в действительности напрямую связано со снами Мирэ, и это необходимо было обсудить с Джином. Но не сейчас. Мирэ не хотела, чтобы Сонмин знал больше положенного. Он уже был непозволительно хорошо осведомлен для простого обывателя.

Скоро входная дверь открылась, и в квартиру вошел детектив. Мирэ была вынуждена встать с дивана. Благо лодыжка зажила, и теперь наступать на ногу было не больно. Пригласив Сонмина в кухню, Сон-Хо поставил на стол закуски и соджу. Все выглядело как деловая встреча, на которых Мирэ бывала не раз. Зная, о чем пойдет разговор, она наивно пыталась убедить себя в том, что это будет обычное обсуждение сделки… Какая глупость.

– Как вы себя чувствуете, госпожа Вон? – усаживаясь за стол, спросил детектив. Сонмин был в своей обычной потертой кожаной куртке, волосы он собрал в пучок на затылке, надел на встречу не джинсы, а брюки. Наверное, хотел меньше походить на детектива, но у него это плохо получилось.

– Уже намного лучше, спасибо, – ответила Мирэ, когда Сонмин вытащил из внутреннего кармана куртки водонепроницаемый файл с листами.

– Вы что, целую диссертацию накатали? – перегнувшись через стол, простонал Сон-Хо.