Книга Саттия. Турнир двух лун, страница 25 – Юлия Макс

Наш путь лежал через горный перевал, и мы умудрились заблудиться. Закончились провизия и вода. Мы съели всех лошадей, кроме моего коня. Стоял невозможный для гор зной, воздух сушил мои легкие, вызывая хриплый кашель, дерущий горло. Мы наконец нашли прохладные пещеры, и потрескавшимися от жажды губами я скомандовал: “Привал”.

Воины не роптали, не принято тогда было, но я видел, как им тяжело. За последние куски вяленого мяса они чуть не передрались. Когда я потерял надежду и подумал, что мы так и останемся навечно в тех пещерах, мои разведчики нашли нечто в недрах гор. Низко согнувшись, я вполз в небольшой грот, где бледно мерцала пленка портала. О магии мы знали с детства и верили в нее, как и в священных китайских духов.

Да, я был полководцем Китайской империи и участвовал в войнах, которые не прекращались ни на день. Мой полк, изможденный походом, согласился перейти в другой мир. Мы поверили, что духи даровали нам спасение.

Пятьсот воинов и я облюбовали плодородные земли, силой выгнав жителей с насиженных мест. Мы выучили их язык, осели и построили город. Моя армия провозгласила меня королем людей. После перехода в другой мир у воинов, как и у меня, начала проявляться магия, спавшая на Земле.

Единственное, в чем мы нуждались и без чего просто не смогли бы существовать и жить полноценно, – женщины. Поэтому с моего разрешения воины женились на украденных девушках кочевников. Так начали появляться дети с более чистым даром – маги. Кочевники, жившие здесь издревле, представляли собой дикую смесь рас, изгнанные из всех королевств и осевшие на свободной территории. Эти земли теперь и стали королевством магов.

Я был рад и горд, что создал целое королевство. Пока я налаживал торговые и политические связи, мои люди бесчинствовали на моих же землях, истребляя кочевников. Крушили целые поселения, вырезая мужчин, отроков, младенцев и забирая себе женщин. Тогда ко мне и попал юный мальчишка, которого из-за длинных волос и смазливого личика приняли за девушку и преподнесли мне в дар. Мальчик был полуэльфом-полуфениксом, единственный из виденных мной за всю жизнь.

Боги вознаградили его не только магией, но и божественной искрой, думаю, для того, чтобы он мог покарать мою армию за изживание кочевников. Мальчишку я сделал слугой и воспитывал, но он заболел. Только сейчас я понял, что произошло: его магия не уживалась с божественной силой, образуя диссонанс в теле подростка. Он умер через год после того, как попал ко мне. Все усилия лекарей были тщетны. Его тело во время болезни опутали черные прожилки, проступая под кожей и рисуя ужасные чернильные узоры.

Мне стало страшно за тебя, Сатти, мальчишка ведь был наполовину эльфом, а значит, физически сильнее, чем ты. Если он сгорел за год, то у тебя и того меньше времени».

* * *

Слушая рассказ Сейгуна, я чувствовала скорее облегчение от того, что кто-то это уже проходил до меня.

«Знаешь, один из моих любимых писателей как-то сказал: “Мне всегда казалось – случилось, значит, случилось. Какая, к черту, разница, почему небо в очередной раз рухнуло мне на голову? Оно рухнуло, следовательно, мне надо выстоять”. К чему я это все»,–я закатала рукав туники, и Сейгун расширенными от ужаса глазами смотрел, как от локтя к запястью протянулась уже заметная черная паутина, сантиметров десять в длину.