Книга Иная Богемия, страница 80 – Юлия Макс

– Где же ты, Эд? – тихо прошептали ее губы.

Энн вглядывалась в открытые ворота: во дворе напротив было информационное окно, на котором красовались деревянные ставни; справа находилось замковое кафе, деревянные столы и стулья для посетителей. Энн подняла голову и всмотрелась в темные окна. Казалось, замок в ответ оценивает ее своими блестящими, демонически темными глазами. Энн отметила, что на входных дверях мигал красный огонек сигнализации, как и на окнах первого этажа. Гоуска, квадратная крепость, построенная на скале вокруг глубокой пропасти, начала пугать Энн. Она вспомнила легенду о вратах в преисподнюю и о том, как в Средние века загадочно вымерла вся деревня под замком.

Когда темнота буквально окутала Энн со всех сторон, мысль, что все предания о замке могли быть правдой, не представлялась такой уж глупой. До ночи, когда она упала на гроб Карла, Энн рассмеялась бы такому предположению. Разве только если она сошла с ума и придумала Карла, свое обращение в волка и все остальное. Или же она находилась в коме и видела слишком реалистичные сны.

Кинских тенью прокралась вдоль серой стены и завернула за угол, оказавшись на той стороне замка, которая высилась над обрывом. Совсем рядом хрустнула ветка. Энн замерла, обратившись в слух, стараясь дышать как можно тише.

Прошла минута.

Две.

У кого-то во дворе под замком залаяла собака.

Энн протянула руку и ощупала холодный камень. Она сделала шаг по неприметному тонкому выступу, поросшему мхом. Ступая, словно канатоходец, Энн обнаружила дверь. Незапертую деревянную дверь. Она оглянулась и, кусая губы, толкнула створку. Часовня, насколько помнила Энн, располагалась на первом этаже южнее того места, где находился черный ход. На цыпочках она пересекла внутренний двор и услышала злой шепот, доносящийся из входной арки в часовню, и звуки глухих ударов.

– Больше всех остальных людей я ненавижу воров. Особенно когда хотят взять то, что принадлежит Роули.

Кинских вытащила электрошокер и ринулась туда.

Она замерла в проходе, не в силах поверить в то, что видит. В центре часовни стоял высокий мужчина в костюме, слабые огоньки свечей плясали отблесками на его лице. Казалось, что лица нет вовсе, лишь костяной череп. Незнакомец поднял руку и сжал в кулак, когда вошла Кинских. Напротив мужчины, на стене справа от алтарного пространства, в нескольких метрах над полом висел Эдгар. Он дергал ногами и хватался за горло. Лицо парня потемнело, а испуганные глаза умоляюще смотрели на вбежавшую напарницу.

– Отпусти его, – угрожающе потребовала Кинских, выставив шокер перед собой.

Незнакомец повернулся и посмотрел на нее. Энн невольно отступила на шаг. Его глаза были желтыми, с вытянутыми вертикальными зрачками, на верхней губе запеклась кровь. Возможно, Эдгар успел задеть его, пока он не применил иную силу.

– Еще одна воровка? – зло спросил незнакомец.

Она судорожно пыталась придумать слова, которые помогли бы вызволить Эда. Когда она заговорила, голос дрожал и срывался:

– Я не воровать пришла, а спасти друга. Прошу, отпустите его.

Мужчина был в ярости. Если бы Энн тогда это знала, то ни в коем случае не просила бы, а лучше потянула время, чтобы он успокоился. Он невесело ухмыльнулся, и это движение вызвало у Энн плохое предчувствие.

– Что ж. Ты сама попросила. Я его освобожу.