Книга Иная Богемия, страница 176 – Юлия Макс

Бальный зал напоминал храм, в котором до сих пор властвовали души древних королей и королев. Каменные стены, украшенные темным деревом и усыпанные резными узорами, дышали вечностью. Искусные статуи правителей стояли вдоль них, словно стражи прошлого, готовые ожить при малейшем прикосновении. Балдахины из черного бархата и золотых нитей поднимались к потолку мрачными облаками. Даже расчерченный пол горделиво демонстрировал королевские гербы и создавал иллюзию того, что каждый шаг гостей может изменить историю.

В бальной зале королевского дворца играла классическая музыка в современной обработке, там же царил полумрак, необходимый для соблюдения маскарада и доли таинственности. В огромных окнах виднелись стены собора Вита. Гости буквально утопали в драгоценностях и шикарных нарядах. У Энн от волнения разноцветные одеяния и маски сливались в одно большое гудящее пятно.

– Ты в порядке? – спросил Карл, шагая позади, но она услышала его, как и все в их компании.

Его вопрос подействовал, словно глоток эликсира уверенности. Энн не могла подвести их, не могла подвести память о дяде, поэтому заставила голос звучать твердо:

– Да.

– Могу я пригласить тебя? – Карл обогнал их и заступил дорогу.

– Сейчас? – удивленно спросила она, намекая, что сейчас не время.

– Возможно, другого случая не представится, – тихо ответил Карл.

Маркус отошел от нее, но во взгляде сверкнула тоска. Карл протянул руку, и Энн подала свою. Медленный вальс задал неспешный ритм, а ее сердце билось втрое быстрее музыки.

Карл с нежностью скользнул одной рукой по талии, а второй осторожно сжал пальцы девушки. Несмотря на разницу в росте, Энн ощущала, как гармонично они двигаются по мраморному полу, словно одно целое.

Обстановка не располагала к откровенным разговорам, но Энн все равно спросила, стараясь разорвать тот чувственный омут, в который ее затягивало одно лишь его прикосновение.

– Что там было?

– Где? – не понимая, переспросил Карл.

– Пока ты спал в гробу.

Он светло улыбнулся и погладил ее пальчики своими.

– Ничего не было. Я не видел снов, как не видел Рая или Ада. Меня не существовало, пока ты не свалилась на мое последнее пристанище.

Она смутилась и хотела отвести взгляд, но то, что он едва слышно произнес дальше, сломало внутренний барьер, снесло все страхи и предубеждения, которые с недавних пор мучили ее голову:

– Я могу поцеловать тебя?

Карл наклонил голову, оказавшись в нескольких сантиметрах от ее губ, давая выбор. Неподходящее для этого время и место не волновали ни его, ни ее. Изумрудный взгляд утонул в черном. Энн судорожно выдохнула и подалась навстречу, легко коснувшись прохладной кожи. Сладкий поцелуй заставил ее забыть на мгновение обо всем. Этот миг был только их. Миг, в который она призналась себе, что окончательно и бесповоротно влюбилась в бывшего короля Богемии.

Танец закончился, и они подошли к Маркусу и Дэниэлю, которые беседовали с мэром Праги и его супругой. Губы Шварца были грустно поджаты, а Энн пришла к выводу, что он видел поцелуй и уж точно слышал вопрос Карла. К щекам Кинских прилила краска, но благодаря маске и полумраку этого никто не заметил.

– Принести тебе воды или чего-то покрепче? – взгляд Маркуса нервно метался по гостям, и Энн понимала его чувства: знание, что здесь полно вейтус, беспокоило и ее.