Книга Иная Богемия, страница 138 – Юлия Макс

Рука самовольно открыла дверь холодильника. Все полки были заботливо наполнены прозрачными упаковками с кровью. Сглотнув, Карл взял пакет и, открыв трубку, начал жадно всасывать красную жидкость. Кровь коснулась языка, вызывая прилив возбуждения. Затем приятно прокатилась по нёбу, обволакивая сухое горло. Человеческая кровь в сотни раз приятнее демонической серы: пряная, солоноватая, с металлическим послевкусием. Тягучей патокой она обволакивала желудок. Карл прикрыл глаза, шумно дыша. Когда пакет опустел, он швырнул его в ведро и потянулся за следующим. Выпив четыре литровых пакета, Люксембургский, шатаясь, словно пьяный, упал на кровать.

Спустя два часа там его и нашел Ян.

– Карл?

Карл открыл глаза. Голова гудела встревоженным пчелиным ульем.

– Уже встаю.

Ян вышел, а Карл поднялся, накидывая рубашку и надевая легкие домашние брюки.

По устоявшейся традиции, Карл сел за ноутбук, чтобы изучить новую для себя информацию. Его интересовало, как развлекаются люди сейчас, помимо интернета и телефонов. Карл почитал про правила этикета, поведение в обществе и про танцы на светских мероприятиях. Он открыл вкладку с видео танцующих вальс. По поворотам и взаимодействию между партнерами, Карл понял, что отголоски вальса уходят корнями в чешские деревенские танцы, которые исполняли на праздниках. Засмотревшись, он не заметил, что уже не один.

Воганька стоял в дверном проходе: хмурил лоб и дергал свою белую бороду. Карл понял, что грядет разговор, который совсем не нравится Яну.

– Мой пан, я ничего не нашел. Никаких упоминаний об артефакте или оружии.

– Ты говорил Фаусту или еще кому-то о том, что я уничтожил при своем правлении все знания об упырях?

– Нет. Думаю, они и сами догадаются. Возможно, найдут что-то в других источниках.

Люксембургский ушел в ванную. Умываясь, он выглянул в дверной проем.

– Сейчас я жалею, что приказал тебе сжечь все записи, – признал Карл с досадой в голосе.

Он посмотрел на Воганьку, но тот быстро опустил взгляд. От Карла это не укрылось.

– Я же видел, как ты их жег!

Ян неловко отвел взгляд и застыл на месте, как стражник у ворот Пражского Града. Карл зашел в ванную комнату, выключил кран и, вытершись полотенцем, швырнул его в угол, злясь на ложь бывшего слуги. Конечно, дело было не в записях. Малая ложь всегда тянула за собой ложь великую.

– Тогда я сжег пространные мемуары вашей второй супруги, – подал голос Воганька, совсем не выглядя виноватым.

– Где записи, Ян?

Карл вышел, уперев на него тяжелый взгляд.

– Замурованы в новые стены вашей гробницы на Старом еврейском кладбище.

Только Карл собрался что-то сказать, как Ян нетерпеливо продолжил:

– Сегодня их достанут и привезут сюда.

– Когда?

Раздался вызов мобильного. Воганька взглянул на экран и ответил:

– Сейчас.

Ян ушел, а Карл оперся о стол в гостиной, вспомнив, как, мучимый жаждой, старательно выводил на бумаге все, что знал об упырях.

Прага тогда была совсем небольшой, но острые шпили костелов, возведенных по приказу Карла, уже гордо устремились в небо. Он метался по кабинету, чувствуя, как солнечный жар проникает даже сквозь закрытое ставнями башенное окно. Ему бы скрыться в спальне, но дела Богемии и поиск средства от заразы, которую он носил в себе, лишали Карла покоя и сна. Да и молодую супругу, которая его любила, Люксембургский всячески избегал, зная, что не сможет совладать с жаждой крови. Он сел за стол и торопливо выводил все, что узнал от Вильгельма, и все, что чувствовал сам при обращении.