Книга Дахштайн, страница 56 – Юлия Макс

После чернокнижия начинался другой раздел. Ее я узнал с первого взгляда, будто только что увидел стоящую перед собой. Нарисованная от руки, легкими штрихами, со страниц на меня смотрела рыжая из снов. Да, предка, похоже, она крепко зацепила. Тринадцать миниатюр с изображением этой девушки. И под каждой написано лишь одно слово.

Malum. Зло. Она – зло? Если бы не рыжая, мы бы остались на холодном полу склада, расстрелянные Орденом. Она защитила нас, для этого убив других. Ангел-хранитель с крыльями из тьмы.

В нетерпении я перевернул страницы с рисунками, догадываясь, что предок мог написать, кто она. Да, дальше были исписанные листы.

Но едва я начал читать, они вспыхнули, обдавая жаром пальцы и лицо. Я швырнул горящий фолиант на пол, находясь в каком-то ступоре, замерев на ступеньках на несколько секунд, а потом резко очнулся. Снял с себя куртку и набросил на книгу, похлопывая и стараясь потушить. Моя психика уже давно помахала мне рукой, когда я пробовал понять, как старые страницы могли самостоятельно загореться в одно мгновенье.

«Lilit»,– все, что я успел прочитать. Заголовок. Лилит. Демон из легенд, фильмов и книг? Еще не точное, туманное осознание, что рыжая из снов и есть Лилит, пришло спокойно, словно бы я давно знал, кто она и кем является.

За окнами промчалась скорая, воя сиренами и заставляя меня вздрогнуть. Казалось, я замирал на непонятный промежуток времени, а потом возвращался в реальность, словно перезагружал мозг по много раз, как зависающий мобильный. Сейчас телефон показывал час ночи. Я поднял дымящуюся книгу. Она почти не пострадала, не считая нескольких обугленных листов второй части. Тех, где могла быть информация про Лилит. Гримуар Фауста аккуратно лег на ступеньки, затем я потянулся к тонкому блокноту, подписанному Гретой Чейз.

Чужой взгляд жег спину. Я обернулся, увидел ступеньки, ведущие наверх, и темный провал второго этажа, словно врата в бездну. Никого. Повернулся обратно: напротив лестницы стояло зеркало, в которое я избегал смотреть, но краем глаза мазнул по нему и увидел лицо рыжеволосой, которое исчезло с зеркальной глади так же быстро, как и появилось. Чем бы его закрыть? Сорвав занавеску с окна в гостиной, я укутал ею зеркало и снова уселся за чтение.

Едва открыл бабушкин блокнот, как из него выпали несколько сложенных вдвое листов, исписанных почерком отца. Я плохо его помню, но почерк не спутаю ни с каким другим. Не знаю почему, но папа всегда писал печатными буквами. Они были настолько идеальны, что, казалось, их набрали на компьютере.

Я распрямил страницы, явно вырванные из дневника.

«3 августа 1991 года.

С тех пор как мне исполнился двадцать один год, мне снится обнаженная девушка с огненными волосами. Во сне я ее душу. Можно подумать, что кошмары снятся всем без исключения, но отнюдь не все испытывали бы от этого наслаждение. Она мне нравится, нравится сжимать руки на ее шее.

5 октября 1991 года.

Я встретил Мари. Мою Мари. Она замечательная, а главное, с ней меня отпустили кошмары. Я влюблен и хочу быть с ней всегда!

15 сентября 1993 года.

Мы назвали сына Дэниэль, и с момента его рождения я снова вижу сны о рыжеволосой.

10 апреля 1994 года.

Мне кажется, я схожу с ума. Стоит мне закрыть глаза хотя бы на мгновенье, как является она. Возможно, мне стоит обратиться за помощью. Мама говорит, что я неважно выгляжу. Конечно, я ведь почти не сплю, боясь оказаться напротив зеркала в компании рыжей.