Книга Дахштайн, страница 168 – Юлия Макс

– Ты оправдал свою подлую фамилию, Фауст.

Меня хватило лишь на короткий судорожный вздох. Я не ощущал страха смерти. Однако мышцы были напряжены и готовы к обороне.

Только я моргнул, как Фер Люций очутился совсем близко. Он выбросил руку вперед, она прошла сквозь одежду, кожу и мышцы, разрывая их. Я не мог пошевелиться, скованный его силой. Если с Лилит мы были лишь крепко связаны, то хозяин Ада был моим Богом, которому я обязан поклоняться.

Он ломал мне ребра по одному. Обездвиженный, я кричал от боли. Фер Люций просунул пальцы дальше и вонзил их в мое сердце, подойдя настолько близко, что запах Дьявола ударил в ноздри. Чем благоухал тот, кто пожрал тысячи душ? Смесью гнили и порока. Не скажу, что аромат был мне противен, скорее, вызывал желание вдохнуть его глубже. А может, я просто бредил от шока?

Острая боль стала нестерпимой, перед глазами поплыли цветные круги. Сердце с усилием билось, даже пронзенное дьявольскими пальцами. Я чувствовал, как немеют затылок и руки, предвещая обморок.

Что-то начало происходить за моей спиной. Послышался скрип. Врата дрогнули. Раздался грохот, соляные внутренности пещеры содрогнулись. Чернильная дымка поднялась с пола и устремилась ко мне за спину. Натужный скрип прошелся по нервам.

Голубой и бордовый глаза хозяина Ада распахнулись шире, угольный зрачок раздулся и вытеснил цвет, сделав их непроницаемо темными. Уголки губ мужчины разъехались почти до ушей, демонстрируя острые клыки вместо зубов. Седые волосы стали свинцово-черными. Пальцы Дьявола задрожали в моей груди. Фер Люций резко убрал из меня руку, отшвыривая взглядом от врат. Упав, я проехался по ковру из костей до стены грота.

– У тебя получилось, Дэниэль, – он с удовольствием слизал мою кровь с пальцев, по-звериному урча от удовольствия.

Его походка, осанка – все поменялось, придавая ему вид короля, восходящего на законный трон. Я прижал одну сторону форменного пиджака к ране на груди. Боль из острой перешла в тупую, пульсирующую. С трудом поднялся на ноги. Я делал неглубокие частые вздохи, глотая воздух ртом. Кровь не лилась потоком, значит, печать в какой-то мере позволяла демоническому телу регенерировать, жаль, что не полностью.

Лица на дверях пришли в движение, хаотично перемещаясь по поверхности. Каменные створки медленно и нехотя, словно на них давил невидимый великан, открывались. В грот ворвался раскаленный воздух и пряный запах жженого дерева. Дохнуло серой, словно из пасти огромного монстра, питающегося падалью. Прямо за вратами чернел вулканический песок, слышалось рычание и чавкающие звуки. На той стороне падал пепел. Рассмотреть что-либо там, впереди, не представлялось возможным. Совсем рядом раздался собачий лай. Тут я вспомнил про упоминаемых в библии адских псов, и мне стало еще хуже.

– Дом, милый дом, – пропел Фер Люций не оборачиваясь.

Я прижимал руки к раскуроченной груди, не понимая, как еще стою на ногах. Пошатнулся. Боль туманила демонический разум, но именно из боли вышел прежний я. Дэн Чейз. Бабушка, проклятье, Дом Фауста. Воспоминания прорвали дамбу и понесли меня по бурной реке. Фил, Элишка, священник на горе, все люди, которых я убил.

– Сходи за Лилит, – вырвал меня из воспоминаний приказ Фера Люция. – Мерзавка не отвечает на мой зов. И быстро! Останешься у стойки регистрации, пока мы будем отсутствовать.