Книга Дахштайн, страница 127 – Юлия Макс

С трудом подавил крик, когда он зубами оторвал кусок моей плоти.

Потом еще один.

И еще.

Из его облика ушли все человеческие черты. Фер Люций покрылся темной броней, похожей на чешую, с острой мордой и пастью, полной клыков. Я закричал от отчаяния, не в силах пошевелиться. А Дьявол начал рвать меня на куски когтями, вгрызаясь в кости. Острая, ни с чем не сравнимая боль пронзала все тело. Понимал, что умру, и хотел умолять, чтобы это произошло скорее, но пытка растягивалась и растягивалась, сводя с ума. Я потерял счет времени, вопя от мук, но в какой-то момент все прекратилось.

Фер Люций стоял в шаге от меня в прежнем обличье мужчины, вытянув руку. Он оскалил зубы и утробно зарычал, словно дикий зверь. Кожа на его лице растянулась в злобной гримасе.

Я не кричал и не умолял, интуитивно понимая, что этим вызову еще больший гнев, и пытка возобновится. Мне было нечем дышать, мир в глазах расплывался кровавыми пятнами, но упрямо не издавал ни звука, подвешенный в воздухе его силой.

Не знаю, сколько это длилось. Лишь ощутил, что снова могу сделать глоток воздуха, и упал на кости в черную дымку, которая так и стелилась по полу. Сейчас она принесла облегчение, словно кожу обмазали анестетиком в тату-салоне. Я пытался что-то сказать, но мое горло было в состоянии стейка «тартар», и изо рта вырвался только натужный хрип.

– Ступай на службу, Дэниэль. В следующее полнолуние ты отворишь врата. Надеюсь, ты понимаешь, что третьей попытки не будет.

Хозяин Ада презрительно фыркнул, сморщив нос, и отвернулся к дверям. Угрозу в голосе Люция услышал бы и глухой.

Я промямлил что-то, кажется, это было согласие. Развернулся и, спотыкаясь, побрел прочь из грота, сдерживаясь, чтобы не броситься бежать. Пройдя через «адскую прихожую», не услышал шагов за спиной. Фер Люций за мной не следовал, оставшись возле врат. Тогда я, ускорив шаг, с гулко бьющимся сердцем, стук которого отдавался в ушах, добрался до лифта. Таращась на отражение в зеркале, я был не в состоянии удивляться тому, что не выглядел растерзанным: вероятно, большая часть того, что проделал со мной Фер Люций, происходила в моей голове. Я лишь подтянул воротник почти к подбородку, стараясь скрыть болезненные гематомы, разлившиеся по шее.

Створки разъехались на нулевом этаже. Возле них уже поджидала Лилит. Рыжая все поняла, едва взглянув на мое лицо.

– В подсобку. Живо!

Усадив на стул, достала из шкафа тюбик с тональным кремом. Я скептически хмыкнул:

– Ты собираешься этим замазать мне шею?

– Есть другие предложения, умник?

Я отвел руки, уже потянувшиеся к моей шее.

– Нельзя убрать их демонической силой? Да и зачем? Рассвет через пару часов – заживет.

Блестящие губы Лилит скривились в намеке на улыбку.

– Только не дьявольские пытки.

– Фер Люций. Почему он выглядит как бронированный монстр?

Я до такой степени стискивал зубы, что ощутил боль в челюсти. Мне хотелось отомстить за унижение, но пока не знал как.

– Не обманывайся. Глаза видят лишь то, что готов принять разум.

– То есть он может выглядеть иначе? Истинный облик у него не тот?

– Возможно, – уклончиво ответила она, выдавливая на спонж каплю светлого тонального крема.

Лилит откинула мои волосы, грубо придавливая губку к шее. Потом резко перестала. Я понял, что она смотрит на печать. Как они достали с этой меткой! Такое впечатление, что я племенной конь, которому постоянно заглядывают в зубы. Потрогал место за ухом. Ничего. От моих потуг с ножницами не осталось даже корочки. Черт.