Книга Мы придём из видений и снов, страница 47 – Яна Вуд

– Вы всегда так спите? – подал голос дракон-оборотень. – На голой земле, постелив только рваные одеяла? Как какие-то оборванцы.

– Во-первых, твое одеяло не рваное, – обиделся Мар, одолживший пленнику запасное. – Во-вторых, скажи спасибо, что у тебя есть хотя бы оно. После того, что ты сотворил с деревней Хейты, ты и этого не заслужил.

– Что тогда вы заслужили за то, что сотворили, – прошептал тот себе под нос.

– Ой, не начинай снова, ладно? – не выдержала Харпа. – Тебе есть в чем нас обвинить – валяй. Кишка тонка? Тогда рот закрыл, отвернулся зубами к защитному кругу, и чтоб звуку от тебя не было! Если думал, что мы ночуем в каких-нибудь дорогих шатрах, как, верно, привыкла твоя изнеженная задница, то ты здорово ошибся!

– Оборванцы, убийцы и грубияны, – дерзко заметил дракон-оборотень. – Когда я слышу такую речь от девушки, мне хочется промыть ей рот.

– Тогда уши заткни и не слушай! – рявкнула Харпа.

– Оставь его. – Брон усмехнулся уголком рта. – Недолго ему осталось при других языком чесать. Потом в темнице только и будет что сам с собой разговаривать… да еще, может, с крысами.

– А то и скучать по одеялу Мара, – добавила Хейта, насмешливо изогнув бровь. – Спать на грязной соломе то еще удовольствие.

Упырь хмыкнул и перестал хмуриться. Хоть его было легко задеть за живое, отходил от обид он тоже быстро. Дракон-оборотень же смерил Хейту мрачным взглядом и, то ли вняв напутствию Харпы, то ли, в свою очередь, разобидевшись, скрестил на груди руки и отвернулся.

Хейта окинула поляну задумчивым взглядом. Несмотря на защитный круг, ей было неспокойно.

– Нельзя всем спать, – решительно заявила она. – Надобно сторожить по очереди.

– Я буду первым, – тотчас отозвался Брон.

– Я следом, – подала голос Харпа.

Она уже успела удобно устроиться на боку. Мар примостился у нее за спиной, приобнял рукой.

– Чего это ты? – бросила Харпа нарочито грубо, но Хейта видела, как та улыбается.

– Так теплее, – промурлыкал ей на ухо упырь. – Ты совсем закоченела, руки как ледышки.

– Ты же костлявый и холодный вдобавок, как и все упыри, – хмыкнула Харпа в ответ. – Уж скорее я тебя согрею, чем ты меня.

– Мы согреем друг друга, – его голос упал до шепота.

Харпа перевернулась на спину и поглядела Мару в глаза. Взгляд упыря был пылким и страстным, казалось, его сдерживало только присутствие остальных. Девушка протянула руку и заправила Мару за ухо непослушную черную прядь. Тот повернул голову и успел поцеловать руку прежде, чем она ее убрала, а потом нежно прикусил пальцы.

Харпа рассмеялась и легонько уперлась ему в грудь другой рукой. Мар вновь ловко извернулся и покрыл ее поцелуями. Она хихикнула как девчонка и обхватила его за шею обеими руками. И тогда упырь наклонился и прижался губами к ее губам.

Девушка тихо зарычала и ответила на поцелуй, притянув упыря к себе. Хейта смутилась, смекнув, что дальше таращиться на них было неприлично, и порывисто отвернулась.

Собственное одеяло показалось ей чересчур холодным, жестким и тонким. Она свернулась на нем калачиком, положив руку под щеку, но сон не шел. Холод, незримыми змеями тянувшийся к ней от земли, заставлял тело предательски дрожать.

Внезапно крепкая теплая рука опустилась ей на пояс. Это прикосновение Хейта бы не перепутала ни с чьим другим. Брон.