Книга Мы придём из видений и снов, страница 189 – Яна Вуд

Вмиг позабыв о ранах и боли, Морд принялся торопливо перебирать разбросанные пожитки. Неведомо, сколько он провозился, когда ему, наконец, улыбнулась удача. В пропитавшемся кровью заплечном мешке обнаружилось искомое.

Оборотень торопливо засунул карту в карман, а камень зажал в ладонях, не переставая пожирать его ликующим взором. Сколько возможностей открывал перед ним этот камень. Он не воспользовался им прежде, потому что не хотел, чтобы в стае о его силе узнал кто-либо, помимо сыновей. Любой мог попытаться его выкрасть. Но теперь у Морда были развязаны руки.

Оборотня так захватили мысли об украденных артефактах, что он не сразу расслышал поступь звериных лап за спиной. Сообразив что-то, он застыл, прижав камень к груди, и медленно обернулся.

На тропе стоял Сумрачный кот. Густая черная шерсть волшебного зверя была окрашена кровью, синие пятна на шкуре слабо мерцали в полумраке. Морд судорожно сглотнул. Он помнил, как перерезал глотку самке Сумрачного кота, а потом добил ударом в сердце. Самца он успел ударить лишь раз, но удар пришелся в живот. И Морд решил, что за это время зверь давно издох. Но он ошибался. И теперь зверь явился сюда, почуяв его.

Мысли в голове Морда лихорадочно заметались. Не будь он ранен, смог бы одолеть Сумрачного кота. Но не сейчас, когда он едва держался на ногах. Оборотень вперил отчаянный взор в перемещающий камень.

– Черный рынок. Перенеси меня туда! – приказал он.

Но камень остался безучастным. А Сумрачный кот тем временем медленно приближался. До слуха оборотня донеслось его низкое глухое рычание. В глазах Морда протаял страх, во рту пересохло. Он что есть мочи затряс камень.

– Ну же! – воскликнул он. – Унеси меня отсюда. Я приказываю тебе!

Камень не отозвался. Морд затравленно огляделся. Волшебный артефакт выпал из его похолодевших пальцев. Оборотень выпустил когти, силясь достать зверя, замахнулся раз, другой, но лишь беспомощно вспорол стылый ночной воздух.

Рана, которую ему нанес Брон, снова открылась. Кровь хлынула из нее, заливая рубаху, тело оборотня прожгла острая боль. Он прижал ладонь к груди, отчаянно силясь вдохнуть, но дыхание перехватывало.

В его глазах плескался уже даже не страх, а ужас. Он не привык испытывать это чувство – лишь вызывать в других. И уже второй раз за эту ночь Морд почувствовал, как по его ноге стекла струйка мочи. От осознания собственного ничтожества его затошнило. Не выдержав горящего взгляда Сумрачного кота, он невольно попятился, споткнулся о корень и рухнул на спину.

– Нет, – прошептал он, силясь отползти назад.

Понимание неизбежного сковало его так сильно, что он больше не пытался бороться, лишь до боли впился когтями в сухой дерн. Сумрачный кот слегка присел, прижал острые уши к голове и оскалился. Вязкая слюна капала с его клыков на черную землю. Охваченный ужасом, Морд крепко зажмурился, а в следующий миг Сумрачный кот прыгнул.

Истошный вопль пронзил полог волшебного леса. А потом еще один и еще. Землю окропила свежая кровь. А вопль не умолкал до тех пор, пока Сумрачный кот не разорвал свою жертву на части.

Будь проклят этот лес, эта дорога, и эти фавны, – простонал Мар. – Как они могли уйти так далеко?

– Они ехали, – справедливо заметила Харпа. – А мы идем.

Раг огляделся и потянул носом.