Книга Мы придём из видений и снов, страница 184 – Яна Вуд

– Что я идиотка, что так долго сердилась на тебя, – выпалила она, вызвав на его лице улыбку, и добавила дрогнувшим голосом: – И я люблю тебя. Люблю больше жизни! Больше всего на свете. – Она бережно коснулась пальцами его щеки. – Ты в моем сердце, Брон. Ты – мой.

Глаза оборотня расширились. Он задышал свободней, полной грудью, точно эти слова в одночасье разрушили все заржавелые оковы, что успели оплести его сердце за годы лишений, за каждый раз, когда он был отвергнут теми, кем дорожил, теми, кого любил. Словно они уничтожили проклятие одиночества, которое, как он верил, довлело над ним.

– Я тоже тебя люблю, – хрипло выдохнул Брон. – Полюбил в тот день, когда увидел на рынке. А может, любил и до того, как повстречал. Просто знал, что ты где-то есть. – Он взял ее лицо в ладони. – Всем сердцем, всем своим существом люблю. Ты тоже в моем сердце, Хейта, – добавил он и вдруг помотал головой. – Нет, ты и есть мое сердце. Причина, по которой оно не засохло при жизни. И причина, по которой оно все еще бьется. Ты – моя. Я…

Но Хейта не стала дожидаться, пока он договорит, а подалась вперед и порывисто прижалась к его губам. Брон ответил на поцелуй со всей страстью, на какую был способен. В этих прикосновениях не было сладкой муки, как в лесу Предзакатных Теней, но было нетерпение, жадность и тоска по тому, чего они оба были так долго лишены.

Хейта захлебывалась поцелуями, мысли ее смешались, голова кружилась. Брон целовал ее так неудержимо, точно жаждал проглотить целиком. Их языки сплелись, прикосновения обжигали. Она прильнула к нему, и пальцы оборотня заскользили по спине, сомкнулись на бедрах, вжимая Хейту в его крепкое тело.

Она задрожала, низ ее живота затопил томительный жар. Брон застонал, прикусив заострившимися клыками ее нижнюю губу. Хейта ахнула, потянув пальцами его темные волосы. Наконец они разом оторвались друг от друга, часто дыша.

– Надо поискать место для ночлега, – хрипло прошептала Хейта, не переставая бросать жадные взгляды на его рот. Крупные губы оборотня припухли от поцелуев.

– Ты права, – так же хрипло ответил Брон и чуть подался назад, точно насилу сдерживая себя, чтобы не наброситься на нее вновь. – Я оправился от схватки со стаей, а ты еще нет. Но сперва давай поищем камень и карту. Братья должны были взять их с собой.

Хейта кивнула.

– Если Морд нас не опередил.

Брон нахмурился. Девушка виновато пожала плечами.

– Когда ты умер, я забыла обо всем. Думаю, ему удалось бежать.

Оборотень мягко коснулся пальцем ее щеки.

– Это не твоя вина, – он протянул ей руку. – Идем.

Хейта счастливо улыбнулась и охотно вложила холодные пальцы в его широкую теплую ладонь.

Но поиски волшебных артефактов ничего не дали, хотя, на удачу Хейты и Брона, в заплечных мешках оборотней нашлись одеяла, кремень с кресалом, фляги с водой и немного еды. Наполнив про запас снедью один из мешков, Брон закинул его за спину. И, наскоро перекусив вяленым мясом, они отправились в путь. После исцеления оборотень прямо-таки источал силу, у Хейты же от усталости начала кружиться голова. Раны, нанесенные волками-оборотнями, тоже стали напоминать о себе, но она не привыкла жаловаться и потому решила помалкивать.

Идти им, к счастью, пришлось недолго: вскоре послышалось журчание ручья. Он весело бежал по замшелым камням, разбавляя сиплый шепот кордов мелодичными переливами. По обе стороны его окаймляли бархатные фиолетовые цветы, а сбоку от него в теле скалы темнела округлая пещера. Вход занавешивали стебли плюща, подсвеченные изнутри загадочным золотистым сиянием.