Книга Мы придём из видений и снов, страница 162 – Яна Вуд

Хейта недоуменно сдвинула брови.

– Я чую волков-оборотней, – пояснил Брон. – Они пришли за нами.

Очередной удар сотряс их клетки, и они намертво встали посреди дороги. Лесной полумрак наполнился сдавленным ревом и истошными воплями. Вокруг них шла нешуточная битва.

Хейта приникла к решетке поближе к Брону.

– Как думаешь, кто кого? – затаив дыхание, вопросила она.

– Волки-оборотни, – без раздумий ответил Брон. – Фавны хоть и сильны, но не настолько, и вдобавок проигрывают в опыте. Против волчьей стаи им не выстоять. – Он вздохнул. – Впрочем, нам это выгодно. Так мы сможем вернуться на черный рынок. Так что скрестим пальцы и будем надеяться, что я не ошибся.

Постепенно крики и рев стихли. Заскрежетали замки́, в глаза ударил свет факелов, и двери на клетках Хейты и Брона разом распахнулись. Перед ними, скаля окровавленные клыки, стояли трое оборотней: Грим, Дорт и Морд. За их спинами сгрудились остальные. А на земле Хейта различила растерзанные тела фавнов.

– Что ж, голубки, – язвительно протянул Грим. – Вот мы и свиделись, и дня не прошло. Признавайтесь, скучали?

Брон напряженно молчал. Хейта закатила глаза.

– Вылезайте! – приказал Морд. – И чтобы без шуточек. Заставите меня пожалеть, что мы вернулись за вами, – прирежем, и всего делов.

– Не прирежете! – дерзко отозвалась Хейта. – Иначе плакали ваши мешки с золотом.

– Мы можем прирезать Брона, – возразил Грим. – Его жизнь ничего не стоит. А за тебя мы и так выручим достаточно мешков.

Хейта сжала кулаки от едва сдерживаемого гнева.

– Верно, – нагло ухмыльнулся Дорт. – Так что ступайте тихо и делайте то, что вам велят.

И, ухватив Хейту и Брона за руки, оборотни тычками заставили их двигаться вперед.

– Я с детства не делаю то, что мне велят, – раздраженно передернув плечами, прошептала она.

* * *

Воздух наполнился рычанием и воем. Под пологом леса заметались частые тени – стая разъяренных волков-оборотней жаждала мести и крови.

Харпа схлестнулась с оборотнем на голову выше нее, однако ничуть не растерялась. Ловко ушла от удара и немедля ответила сама. Когтистая лапа врезалась в щеку оборотня, кровь брызнула во все стороны. Тот взревел что есть мочи и снова стал наседать, янтарные глаза его горели яростью. Но девушка вновь увернулась, и следующий удар пришелся оборотню в голову. Тот рухнул на землю, рассек лоб о кривой древесный корень и остался лежать.

– Такой большой и такой неуклюжий, – едко хмыкнула она и презрительно сплюнула.

Мара сшиб в прыжке здоровенный угольно-черный волк. Он яростно рычал, норовя впиться в упыря смертельной хваткой, из оскаленной пасти его капала слюна. Мар же вцепился пальцами ему в шею, не позволяя взбешенной твари довершить задуманное. Желтые волчьи клыки лязгали перед самым его лицом, острые когти прорвали плащ и вонзились упырю в плечо. Тот закричал от боли, но пальцы не разжал. Сильные жилистые руки Мара сдавливали горло волка подобно удавке. И вскоре вместо рычания глотка волка принялась исторгать сиплый кашель. Руки упыря дрожали, но он держался. Из груди его вырвался отчаянный крик.

Дождавшись, когда тело волка-оборотня обмякнет, Мар наконец разжал пальцы, выпустил когти и впился ими в волчью шею. Те вошли глубоко, и волк захлебнулся ревом, его алая кровь хлынула из пасти, заливая упырю лицо. Но тот лишь жадно раскрыл рот, вбирая через кровь силы, потраченные во время борьбы. А потом бездыханный волк тяжело повалился набок.