Онлайн книга «Когда земли окутает мрак»
|
– Я говорила тебе, дай ей время. – Не думаю, что время или что-то другое здесь поможет, – трудно вздохнул он, и плечи его опустились, точно на них навалился мельничный жернов. – Я убил ее отца. Этого никак не изменить. Она никогда меня не простит. Харпа качнула головой. – Ты не можешь этого знать. – А что тут знать? Вот ты бы простила? Харпа молчала каких-то несколько секунд, потом не выдержала и потупилась. – Вот видишь, – мрачно отозвался Брон. – Ну, я это я, – нашлась Харпа. – Я вообще злопамятная. По детству никому обиды не спускала и всё время с кем-нибудь дралась. Хейта, она другая. – Не знаю, – тяжело вздохнул оборотень. – Думается, то, что я совершил… непростительно. – Любовь прощает всё, – неожиданно выпалила Харпа. Брон от неожиданности аж рот раскрыл и перестал хмуриться. – Харпа, ты ли это? Неужто теперь рассуждаешь о любви? Та отмахнулась. – Это не мои слова. Гэдор как-то сказал, а я запомнила. – А, – понятливо кивнул Брон. – Это он может. Если записать все его мудрые мысли на бумагу, получилась бы не одна книга. Девушка вдруг шагнула к оборотню, с чувством сжала его плечо. – Не вздумай мне раскисать, слышишь?! – с жаром проговорила она. – Знаю я тебя. – Она примирительно вскинула руки. – Ты хороший парень, Брон. Да, в прошлом наломал дров, но мы все здесь таковы. Но есть у тебя одна гадкая черта – отчаиваться. Брон вперил в нее пасмурный взор. – Когда это я… Харпа скривилась как от оскомины. – Ой, да ладно тебе! Чай, не девица красная, передо мной невинность изображать. Помнишь, тогда мы в жуткую передрягу с василиском угодили? Загнал он нас в угол, тебя здорово потрепал, так что места живого не осталось. Что ты тогда нам сказал? – Она испытующе вгляделась в его лицо. Брон потупился. – Ступайте, а меня оставьте. Харпа кивнула. – То-то и оно. Ты сразу лапки складываешь, чуть жареным запахнет. Прямо жаждешь на себя роль мученика примерить, за кого-нибудь жизнь отдать. Себя тебе никогда не жалко. А знаешь почему? – Лицо Харпы раскраснелось. – Ты себя за достойного не считаешь. Ты себя вообще ни за кого не считаешь. Думаешь, я не знаю, чего ты такой мрачный всегда ходишь? Мар, он вон набедокурил, поубивался немного и преспокойно дальше живет. А ты всё в себе носишь. Всю тьму, все беды и мучения. – Она сурово сдвинула брови. – Ты бросай это дело! Не то правда еще с обрыва сиганешь, а мы потом тебя выхаживай. И не теряй надежды. Сейчас не глядит – поглядит завтра. Понял меня?! Мрачное лицо Брона разгладилось, он улыбнулся уголком рта и вдруг крепко прижал оторопевшую Харпу к груди, потрепал по русым волосам. – Понял. Фэйр подставил ладонь под прохладные струи водопада и оглянулся на Хейту. – Чудесное жилище! Такое уютное, да вдобавок тайное. Девушка довольно улыбнулась. Пещера успела стать ей вторым домом. И ей было приятно. – Я тоже так подумала, когда первый раз здесь оказалась. – Она указала на мешки у дальней стены. – Твои вещи там. Мы снесли их вглубь пещеры, чтобы до них не добралась влага. Фэйр сделал несколько шагов, с любопытством осматривая их нехитрый скарб, мельком взглянул на Хейту и бросил, точно ненароком: – А что у тебя и этого волка-оборотня? Хейта вскинулась. – Ничего. Ничего у нас с ним нет и быть не может. Фэйр понимающе кивнул. Потянул завязки на мешках и добавил: |