Книга Когда земли окутает мрак, страница 180 – Яна Вуд

Пальцы Хейты предательски задрожали, лицо пошло красными пятнами, глаза потемнели, озарившись совсем не добрым пламенем. Она резко обернулась к химере и сдавленно прорычала:

– Так вот каково твое гостеприимство?

Но лицо Мерек было тоже перекошено от бешенства. Она круто обернулась к Рукс и рявкнула:

– Я велела заботиться о нем! Он должен был быть сытым, чистым и довольным. А это что? Это ты называешь заботой?!

Рукс вжалась спиной в колючую каменную стену.

– Он был жутко упрям, – сбивчиво пробормотала она. – Не желал ни есть, ни пить.

Мерек недобро прищурилась и прошипела:

– А избивал он себя тоже сам?

Коршуном накинулась она на Рукс. Пощечина. Другая. Третья. На щеках лисы-оборотня расцвели бордовые пятна. Химера опасно сузила глаза, взметнулся, поднимая пыль, ядовитый хвост, мeтя Рукс прямо в лицо.

– Последнее время ты испытываешь мое терпение, рыжая, – яростно выплюнула Мерек. – Когда-то я спасла твою шкуру. И ты поклялась, что я об этом не пожалею. Так будь верна свой клятве. Пока от тебя не стало больше проблем, чем пользы, и мне не пришлось от тебя избавиться!

– Да, госпожа, – выдавила Рукс, страшно побледнев. Глаза ее были прикованы к смертоносному жалу, маячившему перед глазами подобно острию копья. – Я к… клянусь.

Хейта наблюдала эту сцену со смешанным чувством ужаса и отвращения. Она несколько иначе представляла себе отношения Мерек и Рукс. Думала, Мерек относится с почтением к своей приспешнице, а та помогает ей из уважения и привязанности, а не из страха. Но, видимо, жестокая самолюбивая химера не могла никого уважать или, чего пуще, любить и сама не вызывала подобных чувств у других. Мерек бы с легкостью отняла жизнь у любого, кто стал на ее пути, даже у Рукс.

– Его раны нужно залечить, – прошипела химера. – Постелить чистую солому, напоить и накормить.

– Я могу помочь с ранами, – сказала Хейта.

Химера, пораздумав, кивнула.

– Я позову укрутов, – с готовностью отозвалась Рукс.

– Нет! – рявкнула Мерек. – Это твое дерьмо. Ты его и разгребай!

Рукс послушно склонила голову.

– Отворите темницу, – нетерпеливо попросила Хейта.

– Я бы предпочла этого не делать, – ответила Мерек. – Кто знает, что ты можешь выкинуть, оказавшись с ним наедине.

– Но я не дотянусь до него, – упрямо сказала Хейта. – А его раны серьезны.

Химера нехотя кивнула укруту.

– Отвори.

Тот спешно кинулся к двери и щелкнул замко́м.

Хейта шагнула в темницу Фэйра на деревянных ногах – столь сильным был переполнивший ее ужас. В светлых глазах девушки стояли слезы. Она бережно прикоснулась к синякам на руках целителя, золотые змейки соскользнули с ее пальцев, и кожа его стала стремительно обретать привычный оттенок.

Задрав мокрую рваную рубашку, Хейта застонала, увидев почерневший от синяков живот, и метнула гневный взгляд в сторону Рукс. Воздев над животом Фэйра светящиеся ладони, Хейта просидела так какое-то время. Когда она убрала руки, кожа была совершенно чиста.

Химера наблюдала за творящимся действом с нескрываемым любопытством. Ей впервые доводилось видеть, как Чара твориит волшебство. Даже Рукс глядела зачарованно, на время позабыв о страхе, обуявшем ее.

Хейта проделала то же самое с ногами Фэйра и со всем искалеченным телом, пока не добралась до головы. Тяжелее всего поддался исцелению загноившийся глаз. Первый раз, когда Хейта убрала руки, он исцелился не до конца, и Хейта вновь упрямо воздела сияющие ладони. Наконец лицо Фэйра обрело привычное выражение. Внезапно парень застонал и приоткрыл глаза. Он прищурился, разглядывая Хейту, губы его вдруг растянулись в улыбке.