Книга Когда земли окутает мрак, страница 136 – Яна Вуд

– Вот так, – мрачно проронил Мясник. – Лежи. И не смей открывать рот, предатель!

Он кивнул остальным, и хорги двинулись к узкому проходу, отделявшему жуткий склеп-темницу от остального подземелья. Только Рогзох остался, заняв свой сторожевой пост. Но Мар того уже не видал.

Тьма разливалась внутри его существа, застилая взор. А кровь растекалась под ним уродливой лужей. Тело деревенело, делаясь непослушным, вязким, чужим. Рассудок покидал упыря. «Холодно, – вдруг подумалось Мару, – очень холодно. Мама не зря говорила… Не играй на реке зимой… Там серпы[23]водятся… Не послушался… Теперь я умру…»

Повелитель хоргов, Угзох, высокий, жилистый хорг с коварными обсидиановыми глазами и безобразным лицом, мрачно восседал на исполинском нерукотворном троне – нагромождении зубчатых гранитно-серых скал. В леденящем взоре его, как блики на лезвии клинка, сверкали осколки безумия.

Повелителя мучила жажда. Но то была не столько жажда крови, сколько жажда власти. Ему опостылел этот лес и до смерти надоело считаться с людьми, этими жалкими мешками с костями и мясом.

Люди были созданы для того, чтобы служить пропитанием им, хоргам, но никак не для того, чтобы разгуливать на свободе, требуя признать себя равными, живыми существами, способными мыслить и чувствовать.

Угзох жаждал покончить с этим, разрушить настоящий порядок дел, подчинить людей, загнать их в стойла, где им и место, резать и убивать их так, как заблагорассудится ему, заживо, медленно, наслаждаясь их воплями.

Он начал воплощать свой план с подкупа Гула. Но понимал, что этого было недостаточно. И тут, так кстати, в лесу объявилась она.

Гулкое шарканье босых подошв возвестило о приходе подданных. Мясник приблизился к трону Угзоха и с небрежным почтением склонил голову.

– Я принес тебе деву, как и обещал, повелитель.

– А что упырь? – прорычал тот.

– Предатель в подземелье, закован по рукам и ногам.

Угзох кивнул.

– Хорошо.

Мясник жестом приказал положить пленницу на землю. Тот повиновался. Угзох, пристально наблюдавший за этой картиной, вдруг распрямился и прыгнул. Мгновением позже он уже ощупывал девушку тяжелым взглядом. Сдернул с пояса ключ, ловкое движение – и ее цепи оказались прикованы к кольцу в стене. В жестах повелителя хоргов читалось нетерпение.

Угзох шагнул к стене, зачерпнул воды из тощего подземного водопада и плеснул девушке в лицо. Воздух огласил глухой стон. Хейта с трудом разлепила тяжелые веки, отупело помотала головой, медленно приходя в себя.

– Встань! – властно приказал Угзох.

Стиснув зубы, Хейта повиновалась. Бесцеремонно оглядев ее с головы до ног, правитель вдруг схватил ее когтистыми лапами за подбородок и впился взглядом в отметины на лице.

– Занятно, – наконец хрипло изрек он.

– Что занятно? – дерзко спросила девушка.

Вместо ответа хорг коснулся пальцами ее отметин. Хейта дернулась, скривившись от омерзения.

– Что вам от меня нужно?! – теряя остатки терпения, воскликнула она.

– А сама как думаешь? – вопросом на вопрос ответил Угзох. – Быть может, убить тебя хотим, как и остальных?

– Ну так убейте! – с вызовом бросила девушка.

Угзох не ответил ей, только растянул в гадкой улыбке тонкие губы.

– Ты ведь прекрасно знаешь, почему ты оказалась здесь, Чара.

Хейта выдержала его взгляд.

– Не понимаю, о чем речь.