Книга Когда земли окутает мрак, страница 129 – Яна Вуд

Эта неожиданная вспышка ярости отрезвила оборотня. Он сник и потупился.

– Прости, я не хотел.

Харпа отмахнулась.

– Пустое! Просто помни, нам всем тяжело. А некоторым так тяжелее других. – Она устремила на безмолвного Гэдора испытующий взгляд. – Потому как склонны вину за любые злосчастья сваливать на себя.

Брон лишь теперь приметил, в каком плачевном состоянии находится следопыт. Оборотень приблизился к нему, поглядел в глаза, произнес без колебаний:

– Ты виноват не больше нас. Ты не мог знать, как обернется дело. Никто не мог. И ты сделал всё, что было в твоих силах.

По лицу Гэдора прошла судорога, глаза его были горче полыни.

– Вы ведь… вы ведь мне стали совсем родные.

Брон легко сжал здоровой рукой его плечо.

– И ты нам стал родной. Как отец. Но ты не тянул нас сюда помимо воли. Мы сами пошли. И как бы сильно ты нами ни дорожил, не тебе решать, как нам жить и как умирать.

При этих словах лицо следопыта дрогнуло.

Харпа закатила глаза.

– Ладно-ладно, пока никто еще не умер. Не думаю, что хорги приложили столько сил, чтоб утащить Хейту и Мара лишь затем, чтобы их на досуге сожрать. – Она нетерпеливо качнула головой. – Пойдемте уже.

– Толку спешить, – опустошенно обронил Брон. – Хорги ушли.

– Хорги-то ушли, – возразила девушка. – Да помимо них в Сумрачном лесу еще немало тварей водится, а мы сейчас – легкая добыча.

– Харпа права, – кивнул Гэдор. – Надо уходить.

– Хотела бы я знать, как эти гады нас выследили, – скрежетнула зубами девушка. – Мы ведь как тени шли.

– Никак, – будничным тоном заметил Брон. – Это была засада.

Гэдор вдруг замер, скованный ошеломляющей догадкой, и сдавленно прошептал:

– Гул Верный.

Харпа изогнула бровь.

– Глава? Но мы не говорили ему, каким отправимся путем.

– Ему нет, – ответил следопыт. – Но Формэра точно всё слышала. А теперь подумай, кто нас к ней определил на постой.

Девушка скрежетнула зубами.

– Вот паскуда! Но какой зуб на нас у Гула?

– Пошли спросим, – сверкнул глазами Брон.

И объятые слепой яростью, искалеченные, убитые горем, они двинулись в обратный путь. Корявые ветви зловеще поскрипывали над головами. Старые деревья хрустели костями, беспокойно ворочаясь в своих кошмарных снах. Жухлые листья встревоженно перешептывались, передавая из уст в уста бессчетные, темные секреты Сумрачного леса, говоря голосами тех, кому не суждено было вернуться из него живым.

На этот раз ворота деревни Торэй распахнулись перед ними без промедленья. Уже давным-давно рассвело, и главная улица была полна народу. Люди оживленно переговаривались, спорили, воинственно грозили кулаками. У многих в руках были вилы, косы, топоры, палицы. Завидев странников, все мгновенно притихли.

Вид у троих друзей был тот еще. Перемазанные кровью с головы до ног, своей и чужой, грязные, исцарапанные, смертельно уставшие, но с яростно горящими глазами. Как будто с того света вернулись.

Никто не посмел к ним приблизиться. Люди явно избегали глядеть им в глаза. Быть может, решили, что лес вернул заместо странников чудовищ-подменышей, что рыскают ночами, крадут и жрут маленьких детей, а может, что они просто свихнулись, как тот бедолага, побывавший в лесу прежде них.

Но было в этом молчании и что-то недоброе. Что-то невысказанное. Тень догадки коснулась странников невидимым крылом. В их отсутствие что-то переменилось…