Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 33 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

Мортем любил дочь, но все-таки больше он был предан Богу и верил, что сможет служить ему достойно, при этом не обделяя Софи вниманием.

Патрик вышел на улицу через черный ход и направился к центральному, где у него была припаркована машина. Взгляд, как и ночью, зацепился за предмет, стоящий у порога главного входа в Хофкирхе. Это был кувшин. Кувшин, как две капли похожий на тот, который он уже принес в свою келью.

Патрик подошел и поднял его. Какое-то время крутил в руках, рассматривая, но, вспомнив про время, решил быстро занести на кухню и оставить там.

День рождения Софи прошел идеально. Патрик возвращался в церковь, на улицах ходили ряженые в разных монстров дети и просили сладости. Он смотрел на них и в который раз допустил греховную мысль: что было бы, если бы он остался со своей любимой и не принял сан? Как бы сложилась его жизнь? Был бы он счастливее? Может быть, так же, как и многие родители, сейчас бы ходил с Софи по улицам, а затем укладывал бы ее спать и целовал на ночь.

Тряхнув головой, он прошептал: «Прости, Отче. Ибо грешен я», – и его мысли перетекли к вечерней мессе. Не забыл он и про два кувшина. Облачившись в церковную мантию, Патрик подхватил первый сосуд и с ним направился в кухню. Второй так и стоял на столе. Расположив оба кувшина рядом, Патрик услышал быстрые шаги.

В кухне появился его помощник, Ганс. Парень недавно принял обет и через месяц уезжал в Ватиканскую школу священников. Он выглядел как обычно: взлохмаченные волосы до ушей, любопытные раскосые глаза и смугловатая кожа. Патрик как мог опекал Ганса, но в то же время не видел его среди рьяных служителей церкви. В Гансе пока еще не было должного смирения. Хотя было ли оно в самом Патрике?

– Добрый вечер, падре! – Ганс с интересом посмотрел на кувшины.

– Скорее всего, вино, – кивнул на них Патрик Мортем. – Кто-то оставил на пороге. Проверишь, точно ли там вино и можно ли его приготовить к завтрашней мессе?

– А вдруг там яд?

– Я верю в людей. Не будет там яда. Эмма уже приходила убираться?

– Еще нет, – пожал плечами Ганс и полез в холодильник за лимонадом.

Эмма, его сотрудница, работающая в информационном центре для туристов и раз в неделю убирающая церковные помещения, никогда не опаздывала.

– Возможно, она мне что-то писала, но я отключил телефон, – вспомнил Мортем.

– Думаете, сегодня кто-то придет на мессу? Хэллоуин все-таки. Многие празднуют варварский праздник.

– Пусть он и варварский, – заметил Патрик, – но в то же время очень интересный. Учит детей не бояться монстров.

На часах было без четверти восемь, поэтому Патрик Мортем, добродушно улыбнувшись Гансу, ушел в главный церковный зал, чтобы приготовиться.

Узкие витражи изрезал свет восходящей луны, и его холодные блики освещали статуи. Воздух, стены и все, что находилось в церкви, за много лет пропиталось кадильным дымом и запахом горячего свечного воска.

Патрик преклонил колени у алтаря в молитве перед мессой. Затем поднялся и вошел в ризничную, чтобы начать священное облачение. Только в этот день действо почему-то воспринималось иначе.

Он вставил в воротник белую колоратку. Она обвила шею, будто удавка.«Положи на меня, Господи, броню спасения… и не дай дыханию погибели коснуться горла моего».

Белую альбу он надел, словно хотел скрыть свой грех саваном.«Очисти меня от скверны… Да не узнает плоть моя мерзости, что были во мне доныне».