Книга Искусственные ужасы, страница 148 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Богдан невольно поёжился из-за упоминания фотографии Роберта – причины всех его страданий. А уж когда она начала рассказывать про сайт Павла, почувствовал, как его снова накрывает воспоминаниями. И впервые за последние недели вдруг задался вопросом: «Как он там? Как они все там, живы ли?»

– Я прочитала лишь часть материалов с того сайта. Хотела поговорить с Азаматом, потому что была напугана и хотела наконец-то получить ответы. И он сказал мне, что через три дня состоится некое собрание и верить тому, что написано в интернете, – пустая трата времени. Начал меня уговаривать пойти с ним. Считал, что только так я всё пойму.

– А ты не пошла, да?

Рядом появилась официантка, поставила на стол фрикасе из курицы с картофельным пюре и две порции венских вафель, а к ним клубничный конфитюр.

– Пошла, – заявила она, когда они остались вдвоём. – Любопытство у меня в крови, оно сильнее всяких страхов.

Он чуть не сказал, что не видел её там, но вовремя остановился. Не мог же он рассказать Софье, что был свидетелем той бойни. Даже снимал.

– Но вдруг я почувствовала странное. Не страх, скорее, дискомфорт, когда приехала вместе с Азаматом в то место. Тогда там вместе с нами было всего четыре человека. Не знаю, в какой момент ноги понесли меня оттуда, но опомнилась я, сидя на скамейке в совершенно незнакомом месте. Я вернулась в квартиру, собрала вещи и, оставив записку, уехала. Остановилась в гостинице, на следующий день сняла квартиру.

– Зачем же ты пришла в клуб, если тебе было, где жить? – Он пододвинул тарелку с вафлями. От них исходил божественный аромат.

– Та же причина. Любопытство. Я хотела всего на денёк, просто посмотреть и поговорить. Я же не знала, что встречу тебя. – Онатепло улыбнулась и начала с аппетитом уплетать кусочки курицы.

– Ох, Софья, – вздохнул Богдан, в который раз думая, что неспроста она повстречалась на его пути.

* * *

В клуб «Выживших» они возвращались уже поздней ночью. Вокруг царила умиротворяющая тишина, улицы стояли пустыми, слышались только их громкие шаги по гравию. Ночь, несмотря на конец апреля, была холодной. Руки Софьи озябли, и Богдан отдал ей свои перчатки.

Когда они подошли к воротам, калитка, к их удивлению, была приоткрыта, будто бы здесь ждали гостей.

Пока они шли по траве к дому, Богдан думал, как можно попасть тихо внутрь и не разбудить всех постояльцев, но всё вышло проще, чем он предполагал. Входная дверь оказалась незапертой и с тихим скрипом впустила их. Наверное, Ян ждал, что они вернутся, и не хотел оставлять их на улице – иного объяснения Богдан не находил.

Дом встретил тишиной и сумраком. Благо он научился ориентироваться внутри, провёл Софью, держа за руку, за собой к лестнице, и вскоре они оказались в комнате, где слышалось лёгкое посапывание тех, кто уже давно спал.

– Не уходи, – попросила она шёпотом, не отпуская его руки, когда он уже собирался вернуться наверх к себе.

– Я только схожу за таблеткой и лягу с тобой.

– Тебе не нужна таблетка. Позволь снам проникнуть в твою голову. Рядом со мной тебе не будут сниться кошмары, – проникновенно прошептала Софья, пряча лицо в темноте, а её пальцы ещё крепче вцепились в его руку. – Веришь мне?

– Верю. – Богдан присел, а потом лёг рядом с ней, и только когда её голова легла на его грудь, хватка Софы ослабла. Через несколько минут она уснула, а он ещё какое-то время просто лежал с закрытыми глазами – не проваливался до конца в сон, а находился где-то между явью и грёзами. Будто подвис, а потом просто соскользнул во мрак.