Книга Искусственные ужасы, страница 112 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Мужчина в возрасте опустился на стул, а женщина, которая сидела слева от него, поднялась. В её руках уже был наполненный абсентом бокал, и она, выждав несколько секунд, начала говорить:

– Меня зовут Татьяна, я работаю в музыкальной школе – учу детей играть на фортепиано. Но вообще я композитор, преподавание в школе – больше хобби, чем смысл жизни, мне нравится видеть зарождающийся талант. – Женщина скованно смотрела в пол, она не обладала такими ораторскими способностями, как Ибрагим. Её очки то и дело сползалина кончик носа, а рыжие волосы, скрученные в гульку, небрежно торчали. – Недавно я собрала самых талантливых детей в своём классе и рассказала им о Роберте и его культе творчества. Уверена, некоторые из них пойдут по нашим стопам, в их глазах я вижу желание познать чистое искусство.

Татьяна сделала небольшой глоток из бокала и, поморщившись, села на место. Следующим заговорил невысокого роста мужичок с огромной лысиной на голове.

– Моё имя Азамат, я скульптор. И я с нетерпением жду пробуждения Роберта. Мир, в котором люди забыли, что такое настоящее искусство, мне противен! Меня тошнит от этого мира! В моём подвале стоит мраморная статуя Роберта; думаю, многие из вас знают, что она делает с неокрепшими умами. Недавно я запер в этом подвале одного тиктокера. «Тик-Ток» – это болезнь современного мира, опухоль, которую необходимо вырезать. Все эти парни и девушки и вправду полагают, что то, что они делают, – это творчество, но я с ними не согласен. Этот парень провёл у меня в подвале три долгих дня; когда я его выпустил, он забрался на крышу десятиэтажного дома и спрыгнул. – Невысокий мужчина сделал глоток абсента и сел на место.

– Я этого не одобряю, – произнесла Таня себе под нос, даже не поднявшись с места, но её никто не услышал или, может быть, не захотел слышать.

Следующим представился крепкий парень, обритый наголо.

– Всем здорово! Я Макс, тату-мастер, то есть художник. Все, кто следит за моими соцсетями, знают о подвиге, что мне довелось совершить. Все, кто не следит за моей страницей, – рекомендую подписаться и начать следить, там много классного творчества, в общем, всё то, что мы любим. Но вернёмся к подвигу. Ко мне пришла девчонка, длинная, словно шпала, могла бы быть баскетболисткой, если бы не была такой худой. Она попросила меня набить солиста одной панк-группы у неё на руке. Я решил, что можно сделать что-то получше: например, принести эту девушку в жертву Роберту в честь его скорого перерождения, и набил лицо нашего бога у неё на предплечье. Думаю, ему это понравилось.

Закончив речь, тату-мастер опрокинул в себя весь напиток, даже не поморщившись.

Со стула поднялась женщина средних лет, чьё лицо украшал яркий румянец, один её глаз сильно косил, и было сложно понять, куда именно она смотрит, но обращалась женщина ко всем присутствующим сразу.

– Менязовут Елизавета. Я актриса Смоленского театра. И недавно у меня с мужем родился сын, мы так долго его ждали. Я назвала его Робертом. Мой муж обычный инженер, он далёк от прекрасного искусства, но надеюсь, когда Роберт окончательно возродится, он пощадит его, ведь миру нужны инженеры. Мой муж и так страдает всю жизнь, родиться без таланта – словно быть инвалидом.

Косоглазая женщина сделала небольшой глоток абсента и закашлялась, уступая место следующему оратору. Им оказался мальчишка лет четырнадцати. На его лице были очки с такими толстыми линзами, что казалось, они принадлежали какому-то старику, но точно не подростку.