Книга Виртуальное убийство, страница 2 – Мартин Нильс

— Конфиденциальность гарантируется, — заверил молодой человек, не сводя с него взгляда. — Мы не вмешиваемся. Только алгоритмы и реконструкция.

Через пару недель курьер принес посылку. В ней были шлем дополненной реальности и тактильные перчатки, имитирующие прикосновение. Он установил на домашний компьютер приложение и синхронизировал его с устройствами.

Тайлер долго не мог решиться. Он каждый вечер подключался к терминалу, садился напротив шлема — и снова выключал все, не коснувшись. Он не был готов.

Но сегодня было иначе. Сегодня тоска, как будто дождавшись момента слабости, заполнила все внутри. Тайлер не ел, не отвечал на сообщения, не смотрел в окно. Он просто сидел и держал в руках шлем, как если бы от этого зависела жизнь.

Наконец, он надел его. Потом — перчатки. Мир вокруг дрогнул, линии комнаты расплылись — и когда прояснилось, отец стоял рядом.

Просто стоял.

В своем потертом сером свитере, немного сутулый, с тем же выражением лица, как на утренних фото на кухне. В глазах — внимание.

— Привет, — сказал он. Это был его голос. Голос, которого Тайлер не слышал почти год.

Тайлер не мог вымолвить ни слова. Только смотрел широко раскрытыми глазами, боясь пошевелиться — как будто одно неверное движение разрушит все. Потом медленно, не веря себе, протянул руку. Кончики пальцев в перчатке соприкоснулись с грудью отца. Это не была настоящаяплоть, но ощущения были пугающе точными — тепло, мягкость ткани, легкий ритм дыхания. Отец слегка улыбнулся, словно нерешительность Тайлера забавляла его.

— Я здесь, сынок, — тихо сказал он…

С тех пор Тайлер не проводил и дня без общения с ним. Они говорили обо всем. О погоде. О новостях. О работе. О снах.

Иногда Тайлер приносил отцу любимую кружку с чаем, ставил ее на стол — просто чтобы она была рядом. Через мгновение кружка появлялась в руках у отца и неважно, что она была немного другой. Отец подносил ее к губам. Делал глоток. На поверхности жидкости появлялись легкие круги, как от дыхания. Казалось, он действительно пил. Действительно сидел здесь. Действительно был. И неважно, что после того, как шлем снимался, чай оставался в кружке нетронутым. Просто стоял. Остывший.

Однажды Тайлер, собравшись с духом, сказал:

— Пап… Прости меня, что я… я подписал бумаги. Я не хотел…

Отец поднял руку, останавливая его:

— Все хорошо, сын. Не бери в голову. Ты поступил правильно.

И улыбнулся. Так, как умел только он. Тайлера немного отпустило. На какое-то время. А потом накрыло с новой силой.

Что-то в этих встречах — в этой иллюзии возвращения — делало пустоту внутри еще глубже…

Марк Картер проснулся до будильника. За окном уже светало.

Первые несколько секунд он лежал неподвижно, пытаясь понять, который час. Выяснив, что до подъема еще оставалось немного времени, он честно попытался снова уснуть, но безуспешно.

Обреченно вздохнув, Картер откинул одеяло, встал и подошел к окну.

Лучи поднимающегося июльского солнца упали на его небритое, осунувшееся лицо. Он прищурился, но не отвернулся.

Под выцветшей футболкой — худощавое, сухое тело. Жилистое, словно собранное из одних нервов. Футболка была слегка мятой. Он не сразу вспомнил, сколько дней она на нем — возможно, один, возможно два. Это не имело значения.

Он подумал о сигарете и уже потянулся к пачке, лежавшей на журнальном столике, но взгляд зацепился за фотографию