Книга Виртуальное убийство, страница 18 – Мартин Нильс

— Мы обязательно разберемся. Но сейчас — так будет лучше для всех.

Офицеры деликатно подняли ее из кресла и вывели из комнаты. Дверь за ними мягко закрылась. Картер остался в комнате. Тишина постепенно заполняла его. Он медленно потер переносицу и устало прикрыл глаза.

Теперь Тайлер и дня не проводил без шлема Eternis. С работы он спешил домой, чтобы скорее увидеть “отца”, поделиться с ним последними новостями и снова оказаться в мире, где все было на своих местах. Без шокирующих изменений.

Сначала это казалось странным, даже немного пугающим — он надевал перчатки, шлем — и граница между двумя реальностями исчезала. Двумя параллельными жизнями. Одна — полная боли, принятия решений, их последствий, ошибок и отрешенности, другая — правильная, где все ровно так, как и должно быть. Но это чувство быстро отступило. Ему на смену пришла волна восторга: отец снова был рядом. Он говорил тем же голосом, смотрел с той же теплотой, смеялся так, как умел только он…

Представитель Eternis утверждал, что система “воссоздает интерактивные воспоминания”, чтобы помочь справиться с утратой. Звучало гуманно. По-человечески. Но Тайлер, сам айтишник, знал: тут задействовано гораздо большее. Алгоритмы самообучения, генеративные языковые модели, доступ к новостным источникам, видеоархивам и, возможно, старым письмам…

Созданный образ не просто “помнил” прошлое. Он знал, что происходило сейчас — в мире, в городе, в жизни Тайлера. Иногда даже лучше, чем сам Тайлер. Отец шутил про вчерашнюю хоккейную игру, рассказывал анекдоты из новостей, подбадривал в трудный день.

Одна часть сознания Тайлера сопротивлялась, понимая, что это — программа, которая лишь создает иллюзию жизни. Но другая не могла и не хотела отказываться от предлагаемой подмены действительности. И, в какой-то момент, Тайлер перестал сопротивляться. Он позволил технологиям взять верх. Он надевал шлем в полной уверенности, что по ту сторону его ждут. Что он нужен там. А вот, снимать шлем, с каждым днем, становилось все тяжелее.

В “настоящей” квартире его не ждал никто. Комната была пуста, воздух — застоялся, на столе — нетронутый чай, который в “той” реальности “пил” его отец. На экране сухое — “сеанс завершен”.

Контраст был невыносим. Как будто из цветного веселого и шумного фильма с неизменным хэппи-эндом он попадал в черно-белый телевизор. Все внутри сжималось от боли. Он снова терял отца. Каждый день.

Виртуальный родитель в конце встречи обязательно прощался. "До скорого, сынок". Улыбался, выходил через ту же самую дверь. Но после этого, как тогда,в больнице, Тайлер оставался один, обессиленный, опустошенный.

Он все чаще ловил себя на мысли, что хочет, чтобы дверь не закрывалась. Чтобы отец остался. Навсегда. Пусть даже вот так — в пикселях и алгоритмах. Пусть даже в поддельной реальности.

Элли… Она не понимала. Или не хотела понять. Признать, что эта альтернатива жизни имеет место быть. Что для него, это выход из сложившейся ситуации. Но ее упрямство все делало только хуже. Острее. Больнее, когда шлем снимался и настоящая реальность буквально захлестывала своей непримиримостью. В конце концов, он перестал с ней общаться. Он ушел в свой, созданный Eternis, мир. Она продолжала писать ему сообщения, умолять, даже угрожать, но все это уже на имело никакого значения. Она принадлежала к реальности боли.