Книга Я тебя нагадала, страница 96 – Татьяна Ма

— Американо, без сахара, — скривил он губы и усмехнулся: — Значит, нашла работу своей мечты?

— Нашла, — пожала плечами Соня.

Вадим уселся на барный стул.

— Да уж, Соня, чего-то такого я от тебя и ожидал. Официантка, — рассмеялся он, покачав головой, — далеко пошла.

— Твоими молитвами, — тоже насмешливо ответила она. — Ты специально пришел ко мне в кафе, чтобы высказать свое мнение?

— Делать мне больше нечего. Мимо проходил, решил кофе купить.

— Ну так вот твой кофе, с тебя двести десять рублей. Принимаем наличные, карты, а также оплату по СБП.

— А это что? — Вадим вдруг ткнул пальцем в витрину, за которой стояли свежеиспеченные маффины, в форме сердца и украшенные ягодами ежевики, присыпанными сахарной пудрой. Точно такие же Соня когда-то делала и Вадиму.

— Маффины, — ответила Соня.

— Подожди, — засмеялся он, — ты хочешь сказать, что не просто тут кофеек разливаешь, но еще и стряпаешь?

— Это моя кофейня, Вадим.

Он только скептически поморщился, кажется, собираясь ответить что-то колкое, но колокольчик на двери оповестил о приходе новых посетителей. Соня тут же забыла о Вадиме и принялась обслуживать их.

Почти одновременно с ними в кофейню пришла Мила.

— Извини, задержалась, — бодро провозгласила она, подхватывая с барной стойки поднос. — Я отнесу.

Мила бросила взгляд на замершего неподалеку Вадима, нахмурилась, обходя его сбоку, и поспешила к двум посетительницам, которые в этот ранний час разместились за одним из столиков.

Вадим вцепился в бумажный стаканчик с кофе, поджал губы и молча вышел. Соня стояла к нему спиной, возле рожковой кофеварки, и делала очередную порцию кофе. Она не видела, как вышел Вадим, но почувствовала — будто дышать легче стало.

После работы Соня шла по темным переулкам, все ускоряя и ускоряя шаг. Теперь ей не чудилось — за ней точно кто-то следил. «Но почему ты не поехала на машине, идиотка?» — бранила себя Соня. Прогуляться она решила. По темноте. И Миша, как назло, задержался в автосервисе. Он вообще в последние дни часто задерживался. Может, это Миша за ней идет по пятам? Крадется, примеряет шаг, двигается нога в ногу. А стоит Соне обернутся, и он прячется в какой-нибудь темный угол,откуда смотрит на нее черными глазами-угольками, в которых горит адский огонь. «Зачем Мише за мной следить? — тут же спрашивала саму себя Соня. — Он же меня любит». Любит, как же. Вадим тебя тоже любил. Соня, Соня! Не живешь, а будто спишь. Ничегошеньки вокруг себя не замечаешь. Не видишь, какие гнилые люди тебя окружают. Доверчивая глупышка. Ну, люби тебя Миша по-настоящему, разве позволил бы одной в ночи возвращаться домой? Вот! Опять кто-то шуршит сзади. Соня обернулась. Это всего лишь ветер гонит по асфальту целлофановый пакет. Никто тебя не преследует. Напридумывала ерунды, накрутила саму себя, а теперь боишься. Приблизившись к подъезду, Соня порылась в сумочке в поисках ключей. Достала связку. В царившей вокруг темноте, звук позвякивающего металла показался ей тревожным набатом, который бил по нервным окончаниям. Соня вздрогнула, и ключи с лязгом упали на землю.

— Черт, — пробормотала Соня и нагнулась, чтобы их найти.

Фонари вокруг не горели. Соня сунула руку в сумку, чтобы включить мобильник и посветить им, но его нигде не было. «Я же его на стойке в кофейне забыла». Соня вспомнила, как, переговорив с Мишей, положила телефон на барную стойку и пошла на кухню, чтобы еще раз проверить, что там выключена плита и духовой шкаф. Так телефон и остался там лежать.