Книга Я тебя нагадала, страница 73 – Татьяна Ма

— Он его сын. Его! — визжала Дарья Георгиевна, отпихивая Соню. — А ты никто ему. Не ты его рожала. Не ты. Ты ведь никчемная. Ты ни на что не способна.

Соня схватила Никиту и потянула ребенка на себя. Она чувствовала, что силы их неравны. Дарья Георгиевна и отец Никиты, укутанный тьмой, были гораздо сильнее.

В какой-то момент Соне показалось, что ей не хватит сил. У нее болели руки и выворачивались пальцы. Футболка Никиты выскальзывала и трещала — того и гляди порвется. А тогда мальчик будет в их власти!

Раздался треск порванной ткани, а за ним смех и торжествующие слова Дарьи Георгиевны:

— Он наш, а ты ему никто!

Соня почувствовала, что пальцы ее теперь сжимают не плечо Никиты, а рукоятку ножа, лезвие которогосияло молнией в темноте ночи. Она не стала долго думать, взмахнула им и разрезала черноту. Сила, вытягивающая ребенка из ее рук, ослабла, и Соня тут же захлопнула дверь.

Она дернулась и проснулась от резкого звука. В дверь звонили.

Соня накинула теплый палантин и пошла открывать, мельком бросив взгляд на часы. Было почти пять утра. «Что ж, хотя бы не так, как во сне, — подумала она и открыла замок. — А вот в глазок не посмотрела, как и там», — мелькнула запоздалая мысль.

На пороге стоял незнакомый мужчина. Он был высок, коротко стрижен, а подбородок и щеки покрывала двухнедельная щетина.

— Вам кого? — спросила Соня.

— Сын мой у тебя? — грубо ответил пришедший.

«Значит, это и есть отец Никиты», — с содроганием поняла Соня.

— Вы Дмитрий?

— Он самый. Сына отдай.

Он шагнул к двери, но Соня прикрыла ее, намереваясь захлопнуть прямо перед носом мужчины.

— Никита спит, и отдать его я вам не могу, — тихо, но твердо сказала Соня. — Он не вещь.

— Ишь ты. Не вещь! Я его отец, — скривился мужчина.

От него несло перегаром, и Соню передернуло от отвращения.

— Обратитесь в органы опеки, — стараясь не показывать страха, сказала она. — Они должны выписать постановление или еще что-то. Я не могу передать ребенка неизвестно кому.

— Ах ты шалава подзаборная, — выругался мужчина. — Я тебе покажу неизвестно кого! Ишь ты! Ребенка украла и жирует.

— Спятили? Уходите сейчас же, или я полицию вызову.

Соня попыталась захлопнуть дверь, но Дмитрий ловко просунул ногу и ухватился рукой, толкнув дверь с такой силой, что Соня отлетела к стене, больно впечатавшись в нее лопатками.

Отец Никиты шагнул в квартиру и схватил Соню за горло.

— Я тебе покажу! — рыкнул он, словно дикий зверь. — Покажу!

— Отпустите! — прохрипела Соня.

— Никита — мой сын, а значит, со мной будет. Мне так сказали!

— Он же вам не нужен был, — выдавила осипшим голосом Соня.

— Не нужен? Может, и не нужен. Тебе, что ли, нужен? — Соня кивнула. — Ну, раз нужен и хочешь мальчонку себе оставить, так раскошеливайся. Деньги давай.

— Я дам-дам, — прошептала Соня. — Только не забирайте Никиту.

Дмитрий отпустил ее, и Соня, хватая ртом воздух, в защитном жесте положила ладонь себе на шею. Горло саднило, было больно глотать. Пока Соня откашливалась, Дмитрий ринулся в комнату и уже шарил по ее сумке, которая стояла на кресле. Он вытряхнул содержимое и собрал рассыпавшиеся купюры.

— Маловато будет, — рассовывая деньги по карманам, сказал он.

— У меня больше нет, — сказалаСоня.

— На картах наверняка есть. Вон хата какая новенькая. Видать, богатая, — хмыкнул Дмитрий и бросил взгляд на ширму, за которой пряталась кровать, где спал Никита.