Книга Я тебя нагадала, страница 59 – Татьяна Ма

Сегодня была суббота, а значит, Никите не нужно в школу. Соня отведет мальчика к матери, чтобы он хотя бы чуть-чуть побыл с ней, да и для Милы это полезно. Наверняка полезно.

Умывшись, Соня отправилась в кухонную зону, чтобы сварить себе кофе. Четверки, которые окружали ее во сне и на часах, когда она проснулась, не давали покоя. Сны! Как же она устала от этих снов, граничивших с реальностью. С ума она, что ли, сходит? Да вроде здорова! При оформлении документов на предварительную опеку Соня даже специально прошла обследование у психиатра — никаких отклонений в психике. А кошмары тогда к чему? Может, у нее какое-то предвидение? Или открылся третий глаз? Ведь мерещилась ей убитая женщина, а потом произошла трагедия с Милой. А недавно? Прямо накануне смерти Алевтины Сергеевны ей тоже приснился кошмар, в котором она отчетливо слышала похоронный звон. Перебор. Один удар в самый маленький колокол, один удар в колокол побольше и так до самого большого. И ведь этот сон оказался вещим. Похоронный звон превратился в звонок телефона, из которого она и узнала о непоправимом.

Может, и сегодняшний сон что-то значил? Пока варился, а потом насыщался ароматом кофе, Соня залезла в интернет, посмотреть сводки происшествий, но никаких убийств в отеле не обнаружилось. Нет, все-таки не было у нее никакого третьего глаза. Просто ее мучали такие яркие кошмары, что порой казались ей реальностью.

Выпив кофе, Соня совершила такой знакомый ей ритуал — перевернула чашку на блюдце, а потом начала рассматривать узоры из кофейной гущи.

— И тут четверки, — прошептала Соня. — Аж две. И еще буква «Н».

Соня вздохнула. Не очень радостный результат гадания. Литера «Н» означала тревогу, которая поселилась в сердце гадающего. Так и есть. Сонино сердце сжималось от беспокойства: и за Милу, и за Никиту, и за себя саму. А четверки? Четверки говорили о разочаровании и пустых надеждах. Правда, ответа, по поводу чего будет разочарование, гадание не давало. По поводу ситуации с Никитой? Илиже кофейни?

Несмотря на свалившиеся на Соню трудности, несмотря на трагедию в семье Милы, кофейню она не забросила. Женя, дизайнер, подготовила проект. На днях они его обсудили, сократили сумму вложений, потому что Женя слишком уж размахнулась, и теперь занимались закупкой стройматериалов. Совсем скоро в помещении начнется ремонт, контролировать все работы будет дизайнер, но и сама Соня не собиралась оставаться в стороне.

— Никит, может, пойдем погуляем на площадке? — предложила Соня.

— Не хочу, — помотал он головой.

— Ну тогда давай в магазин сходим, купим тебе новый конструктор. Я знаю, ты любишь, — снова подкинула идею Соня.

— Да ну, — опять отказался Никита.

Соня вздохнула и поджала губы, пытаясь придумать хоть что-то. Никита все больше замыкался в себе. После смерти бабушки за все время он с Соней не перекинулся и парой фраз: разговоры их были скудными, а уж про то, чтобы увидеть улыбку на лице мальчика, и речи не шло. Классная руководительница сказала Соне, когда та забирала Никиту из школы, что за последнюю неделю его успеваемость снизилась в два раза. На уроках он не слушал, домашнее задание не выполнял. Соня попыталась расшевелить Никиту, спрашивала, что задали, но тот лишь бросал «ничего», а на ее предложение помочь с выполнением кидал резкое «я сам». В больнице у Милы он долго сидел рядом с матерью, ничего не говоря, лишь кусал губы и сжимал кулачки. У Сони сердце кровью обливалась. До трагедии она видела мальчика и сделала вывод: у него был резвый словоохотливый характер.