Книга Я тебя нагадала, страница 19 – Татьяна Ма

Когда Соня открыла глаза, то увидела на циферблате часов, что стрелки показывают начало девятого. Первая мысль была: «Как же Вадим без завтрака уедет?» А потом её оглушило осознание, что ещё вчера утром она была намерена развестись.

Соня встала, накинула длинный бирюзовый халат из плотного шелка и уже собралась отправиться в ванную, как услышала приглушённый голос мужа. Значит, он ещё дома. Тихонечко приоткрыв дверь, Соня прислушалась — Вадим разговаривал с кем-то по телефону. Подумав, что подслушивать нехорошо, Соня открыла было дверь сильнее и шагнула в небольшой коридорчик, чтобы проскользнуть в ванную, но замерла.

— Да куда она денется? — донёсся до неё уверенный голос мужа. — Мать её вчера уговорила. Думаю, пару недель нам не надо встречаться, Катюш. Да. Я сделаю вид, что раскаиваюсь, чтобы эта овечка успокоилась и не испортила мне все планы. Развод мне точно сейчас ни к чему, сама знаешь. Царев узнает — даже разговаривать со мной не станет. Консервативный старый козел! — Чем больше он говорил, тем глуше стучало у Сони сердце, подпрыгивая до самого горла. — Ну, потерпи, малыш, ты же знаешь, что я только тебя люблю.

Соня вдруг четко осознала, что муж прав: онаи правда овечка. Глупая, доверчивая овца, которая все эти годы верила ему и преданно любила. А ещё осознала: не покончит с этим прямо сейчас — сойдёт с ума.

— Ну, давай, котик, я сам позвоню, — закончил Вадим разговор и послал в телефон смачный поцелуй.

Только тут он заметил Соню, которая, больше не таясь, стояла в дверях кухни, прислонившись к косяку. Он замер, растерянно уставившись на нее.

— И после этого ты и твоя мамочка будете убеждать меня, чтобы я потерпела ради твоей карьеры? — с отвращением выдавила из себя Соня.

— Сонь, давай не будем рубить сплеча и поговорим спокойно, как нормальные, взрослые люди. — Вадим говорил таким деловым тоном, будто речь шла не об их разрушенном браке, не об унизительном положении, в которое он ее поставил, а о деловой сделке. — Ну, да, я тебя разлюбил. Да, изменил, — он развёл руками, — но тут есть и твоя вина. Ты же… Ты же как была девчонкой из ПТУ, так и осталась, а я…

— А ты вырос, перерос эту девчонку из ПТУ по всем статьям, — кивнула Соня, — стал солидным бизнесменом, скоро станешь не просто сотрудником, а полноценным партнером. Я все понимаю, Вадим. Я тебе не ровня.

— Вот видишь, можешь, когда захочешь, — одобрительно улыбнулся он, а Соня поняла, что её сейчас стошнит.

— Да-да, могу, и чтобы не смущать своей пэтэушностью ни тебя, ни твоих друзей, ни родителей, мы разводимся, Вадим. Прямо сегодня подаём на развод.

— Господи, Соня! — вспылил он. — Ну что ты заладила с этим разводом? Вроде мама тебе вчера все доходчиво объяснила. Нужно подождать. Ты же ни в чем не нуждаешься, живешь за мой счёт. У тебя все есть. Что тебе ещё надо, идиотка?

От последнего слова Соня дернулась, будто Вадим хлестанул её по лицу.

— Самоуважение, — выдохнула она. — Мне нужно сохранить крупицы самоуважения. Неужели ты хочешь… неужели думаешь, что после всего, что я только что услышала, я буду ждать ещё год и терпеть это все?

— Да черт тебя побери, Соня! — рявкнул он. — Что тут терпеть? Как жили, так и будем жить!

Вадим ещё что-то говорил, говорил убедительно, с напором, давя на никчемность Сони, её зависимость от него, неприспособленность к жизни. По всему выходило, что он её облагодетельствовал и буквально выточил, как скульптор вытачивает из неприглядного бесформенного куска мрамора произведение искусства.Соня почти не слышала его слов, в голове гудело. Она закрыла руками уши и боролась с подступающей тошнотой, вызванной чувством отвращения к мужу, а главное — к самое себе. Как она могла все это время слепо верить в его эфемерную любовь? Как могла не замечать, какой он на самом деле?