Книга Леденцы со вкусом крови, страница 128 – Дэниел Краус

– Ты о чем? – Улыбка Вилли потухла.

– Сам как думаешь? Есть вещи, подвластные только двум рукам. С одной напортачишь так, что позору не оберешься, – продолжал глумиться Реджи.

– Я бы не напортачил.

– Вилли! – Реджи громко хохотнул. – Ты бы и с двумя руками напортачил.

Вилли помолчал и, похоже, очень крепко задумался.

– Ты назвал меня жалким.

– Ты и правда так выглядишь, когда берешься за определенные дела. Помнишь домик на дереве?

– Я ни при чем. Вы не смогли прицепить…

– Что? Шкив? Почему мы вообще его цепляли, Вилли? Это изначально выглядело жалко.

– Чего это столько яда? – прищурился Вилли.

Джеймс молил небеса, чтобы Реджи заткнулся. Тот разговор в домике на дереве должен был остаться между ними. Вилли не следовало этого слышать, даже если это была правда.

– Думаешь, я хамлю? Я тебе одолжение делаю, – огрызнулся Реджи. – Посмотри на себя. Ты хоть представляешь, какая ты обуза? Если мы куда-то бежим, через что-то перелезаем, ты хоть замечаешь, сколько времени мы тратим на то, чтобы тебе помогать? Я не хамлю, я правду говорю. И на твоем месте я бы прислушался. Если ты будешь пытаться вести себя как обычный пацан, над тобой будут глумиться, говорить гадости, и знаешь что? Это будет соразмерным наказанием за глупость.

– Я нормальный, – сказал Вилли неуверенным тоном.

– На тех нормальных, кого я знаю, ты не похож, – сказал Реджи.

Вилли посмотрел Реджи прямо в лицо. Шрам на его щеке выглядел темнее, чем обычно. Наконец он вымолвил:

– Мне не нужны две руки, чтобы водить мопед.

– Вы что, за мной шпионите? – раздался вдруг громкий голос.

Все трое разом повернулись. Да, там стоял он, собственной персоной, заслоняя солнце и накрывая мальчиков тенью. Они имели неудовольствие видеть Мэла Германа в мельчайших деталях: пушок над верхней губой, тонкая полоска струпьев на икре, футболка, теперь уже не черная, а в каких-то пятнах, в том числе выцветших: синих, фиолетовых, красных, коричневых, серых.

– Вы за мной шпионите? – повторил Мэл, едва разжимая губы.

Каждый надеялся, что двое других придумают что-нибудь остроумное, но молчание было красноречивее всяких слов. Джеймс смотрел, как Мэл молча вытирает ладони о футболку. Эти руки, эти грязные лапищи, увенчанные зазубринами ногтей, каким-то образом произвели на свет все те картины, которыми были увешаны коридоры младшей школы Полк, а также тот претенциозный шедевр, висящий в домике на дереве.

Вокруг жужжали пчелы, других звуков слышно не было. Жаркий воздух давил, прижав мальчиков к бетону.

Реджи нагнулся и подобрал биту. Видимо, решил, что, если Мэл нападет, будет чем защититься. Ему это казалось разумным. Джеймс же видел явную эскалацию конфликта, причем преждевременную. На свет сразу выплыли их мысли насчет Мэла. Зверь, мол, которого только так забивать.

Мэл проследил взглядом за битой и медленно поднял голову на мальчиков, изучая их лица. Он не выглядел ни сердитым, ни напуганным, только уставшим. У Джеймса промелькнула мысль, что Мэл может просто кивнуть и уйти.

Но Мэл выпятил подбородок и расправил плечи так, будто под футболкой у него скрывались могучие крылья, и внезапно стал похож на Монстра, сбежавшего из коробки.

– Окна решили побить, да?! – потребовал он ответа.

Мальчики задумались. Это им в голову не приходило.

– Нет, – сказал Джеймс, и это была правда. Но Мэл не слушал.