Книга Шрам: Легионер, страница 87 – Сим Симович

Люди на улицах смотрели на легионеров настороженно,но не враждебно. Мужчины кивали, женщины отводили взгляды, дети прятались за матерей. Страх был, но не паника, не ненависть открытая. Просто осторожность, привычка — солдаты есть солдаты, даже если не стреляют сейчас.

Андрей шёл рядом с Шрамом, оглядывался, шептал по-русски:

— Странно как-то. Привык что везде руины, трупы, тишина мёртвая. А тут люди живут обычной жизнью. Как будто войны нет вообще.

— Война есть, — ответил Пьер тихо. — Просто сюда не дошла пока. Или уже прошла, не знаю. Но ощущение временное. Рано или поздно боевики придут, или мы уйдём, начнётся резня. Так всегда.

— Цинично.

— Реалистично.

Прошли мимо школы — дети во дворе играли, орали, гоняли мяч. Учитель стоял у ворот, пожилой мужчина в очках, в чистой рубахе. Увидел легионеров, поздоровался по-французски:

— Добрый день, господа солдаты. Спасибо что защищаете нас.

Шрам остановился, кивнул:

— Добрый день. Дети учатся?

— Да, школа работает. Пока вы здесь, боевики не придут, родители спокойны, водят детей. Это много значит.

— Хорошо. Продолжайте.

Пошли дальше. Виктор сказал сзади, ломано:

— Видел как он смотрел? Благодарность в глазах. Непривычно. Обычно или страх, или ненависть. А тут спасибо говорят.

— Потому что здесь ещё не воевали, — Милош, присоединившийся к патрулю, хмыкнул. — Не видели что мы делаем, когда воюем. Не видели трупов, разрушений, расстрелов. Видели бы — спасибо не говорили. Боялись бы или ненавидели, как везде.

Молчание. Правда была жестокая, но правда. Легион освобождал города огнём и кровью. Потом уходил, оставляя руины и могилы. Местные благодарили сначала, потом считали убитых, потом начинали ненавидеть. Цикл повторялся в каждой стране, в каждой войне.

Рынок был шумный, пёстрый, живой. Ряды прилавков с овощами, фруктами, тканями, посудой, мясом, рыбой. Торговцы зазывали, кричали цены, спорили с покупателями. Запахи смешивались — специи, жареное мясо, рыба вяленая, пот, пыль, навоз. Люди толпились, торговались, смеялись. Нормальная жизнь, будничная, далёкая от войны.

Легионеры прошлись по рынку, медленно, внимательно. Шрам наблюдал лица, реакции, слушал обрывки разговоров. Большинство игнорировали солдат, занимались своим. Некоторые смотрели с любопытством, дети показывали пальцами, шептались. Один торговец, продавец фруктов,подозвал жестом:

— Господин солдат! Купите манго, свежее, сладкое, лучшее в городе!

Русский подошёл, осмотрел фрукты. Манго спелые, жёлто-красные, пахнут сладко. Давно не ел свежих фруктов, только консервы из пайков, приевшиеся до тошноты.

— Сколько?

— Для вас, защитника, двести франков килограмм!

— Дорого.

— Но вкусно! Попробуйте!

Торговец протянул ломтик, сочный, ароматный. Шрам попробовал — действительно сладкое, спелое, тает во рту. Кивнул, достал деньги, купил два килограмма. Разделил между отделением, ели на ходу, сок стекал по пальцам, по подбородкам. Вкус жизни, вкус мира, вкус нормальности забытой.

Андрей жевал, улыбался, первый раз за неделю:

— Вкусно, блин. Когда последний раз нормальную еду ел, не помню. Месяц назад, может, в Марселе.

— Война не место для гурманов, — Нуржан смеялся, вытирал сок с бороды. — Но манго зачётное, согласен.

Шли дальше, через жилой квартал. Улицы узкие, дома близко, люди сидели у порогов, пили чай, играли в нарды, курили. Женщины стирали бельё в тазах, развешивали сушиться. Дети бегали, гоняли кур, дразнили козу привязанную. Картина идиллическая, мирная, почти пасторальная.