Книга Шрам: ЧЗО, страница 22 – Сим Симович

— Нет.

Лебедев затянулся, выдохнул дым.

— Каждый солдат носит смерть с собой. У кого в голове, у кого в патроне. Главное когда выстрелит.

— Не сегодня.

— Не сегодня, — согласился профессор. — Сегодня повезло. Завтра посмотрим.

Вертолёт летел над Зоной. Внизу лес, развалины, туман. Солнце садилось, небо краснело. Сумерки наползали. Зона засыпала, готовилась к ночи.

Снайпер закрыл глаза, прислонился к стенке. Усталость тяжёлая, руки дрожат от адреналина. Тринадцать зомби ножом и пистолетом за минуты. Плюс взрыв двух гранат, ещё человек десять. Около двадцати трёх. За полчаса боя.

В Тессалите за шесть часов больше. Но там были живые, здесь мёртвые. Разница только в скорости. Убийство остаётся убийством.

Лебедев рядом перебирал пробирки, записывал что-то в блокнот. Учёный, исследователь, профессионал. Но бывший спецназовец. Видно по тому как держал оружие, как двигался, как не паниковалв бою. Такие не умирают легко.

База показалась через двадцать минут. Забор, вышки, прожекторы. Вертолёт сел на площадку. Лопасти замедлились. Двигатель заглох.

Вышли. Левченко ждал с группой. Костя, Гриша, ещё четверо. Все вооружены, на случай если бы понадобилось прикрытие.

Полковник коротко:

— Доклад.

Лебедев:

— Образцы взяты. Контакт с зомби, около двадцати пяти убито. Живы оба.

— Хорошо. Свободны.

Группа разошлась. Дюбуа пошёл в казарму. Разгрузился, сложил снаряжение. Автомат у ног бросил на третьем этаже госпиталя, пусть горит. Кольт перезарядил. Наган достал из кобуры на спине, открыл барабан. Семь патронов. Все семь. Седьмой на месте. Не выстрелил.

Закрыл барабан, убрал наган обратно. Винтовка цела, не пригодилась. Нож вытер, заточил.

Рашид встретил у двери.

— Слышал по рации. Жарко было?

— Жарко.

— Двадцать пять зомби. Ножом половину?

— Примерно.

— Хорошо работаешь.

Наёмник сел на нары, устало. Таджик протянул флягу с водой. Легионер сделал глоток, долгий. Вода холодная, чистая. Смыла привкус пороха и крови.

Рашид сел напротив, закурил.

— Лебедев странный. Три года в Зоне, ничего не боится. Говорят, раньше в спецназе был. ГРУ. Афганистан, Чечня. Потом учёным стал. Но повадки остались. Опасный.

— Видел. Дрался как солдат, не как профессор.

— Все они здесь такие. Соколов один интеллигент. Остальные военные или бывшие. Зона слабых не прощает.

Пьер кивнул. Лёг на нары, закрыл глаза. Видел перед глазами лестницу, толпу зомби, взрывы, кровь. Стрельбу, крики, хрип умирающих. Нож в руке, скользкий от крови. Седьмой патрон в нагане, нетронутый.

Смерть прошла рядом. Опять. В третий раз за неделю. Зомби, мутанты, сталкеры. Зона показывала клыки постепенно, методично.

Но седьмой патрон всё ещё ждал. Не сегодня выстрелил. Завтра? Послезавтра? Неделю спустя?

Не важно. Главное работать, пока не выстрелил. Это и есть жизнь солдата. Отложенная смерть. Функция до седьмого патрона.

Волк среди мертвецов выжил ещё раз. Стая держится. Но Зона голодная. Всегда голодная.

Легионер открыл глаза, посмотрел в потолок. За окном сумерки, ветер, тишина. Завтра снова патруль. Послезавтра снова. Месяц контракта тянется медленно.

На двадцать второй день Левченко вызвал Дюбуа в штаб. Утро, восемь часов, на базе тихо. Легионер пришёл в камуфляже, без оружия. Полковник сидел за столом с Лебедевым. Профессор курил, усы неподвижны.