Книга Шрам: Красное Море, страница 179 – Сим Симович

— Потому что для них мы файл, — сказал Карим. — Строки в таблице. «Группа с расширеннымпрофилем», «результативность», «побочные эффекты». Они не плохие. Они просто далеко. Там не пахнет.

— Тут пахнет, — сказал Пьер. — И будет пахнуть, пока мы здесь.

Он посмотрел на Дэнни. — Вопрос не в том, гложет ли тебя то, что мы сделали. Вопрос в том, что ты с этим будешь делать дальше. Будешь ли ты следующий раз действовать медленнее, потому что боишься снова попасть в эту же точку. Или быстрее, потому что не хочешь думать.

— И что лучше? — спросил Дэнни.

— Лучше — помнить, для чего ты здесь, — ответил Пьер. — Не для того, чтобы спасать всех. И не для того, чтобы убивать всех. А для того, чтобы конкретный корабль дошёл. Всё остальное — побочный шум. Как бы цинично это ни звучало, это честнее, чем пытаться обнять весь регион.

Рено затушил сигарету о металл, кинул окурок в ведро у двери.

— Кстати, — сказал он. — Ты ещё забываешь одну вещь.

Он повернулся к Дэнни. — Ты сейчас переживаешь, что сказал лишнего перед начальством. А надо радоваться, что ты вообще ещё способен что-то сказать. Большинство к этому моменту просто кивают и подписывают. Вопрос, как долго ты протянешь, прежде чем тоже начнёшь кивать. Но пока — пользуйся.

Дэнни тихо фыркнул:

— Прекрасный прогноз.

— Это не прогноз, — возразил Рено. — Это диагноз.

Рация у Маркуса на плече, где он стоял у другого края палубы и вроде бы смотрел в сторону носа, коротко треснула. Голос с мостика сообщил:

— Внимание, всем постам. Сверху по линии пришло уведомление: в течение ближайших суток возможен новый конвой. Маршрут уточняется. Командиру — зайти на связь с центром.

Маркус повернул голову, поймал их взгляд, но ничего не сказал. Только поднял рацию ближе ко рту и начал что-то отвечать, уходя по направлению к мостиковой надстройке.

— Видишь, — сказал Пьер, глядя ему вслед. — Время думать закончилось. Время работать начинается.

— А я ещё не закончил думать, — мрачно заметил Дэнни.

— Добро пожаловать в режим «делай оба процесса параллельно», — сказал Карим. — Здесь это новая норма.

Пьер оттолкнулся от борта.

— Пошли, — сказал он. — Пока нас не загнали по постам, можно хотя бы умыться. Мне эта видеоконференция до сих пор с лица не смывается.

— Ты просто не любишь, когда на тебя смотрят, — усмехнулся Рено.

— Я не люблю, когда на меня смотрят те, кто никогдане будет там, где я стою, — поправил Пьер. — Но раз уж они нас выбрали на роль «расширенного профиля», придётся соответствовать. Хоть кому-то из нас надо выглядеть профессионалом.

Они двинулись к двери. Ветер остался снаружи, вместе с ярким солнцем и ровным горизонтом. Внутри их снова ждал тугой корабельный воздух, узкие коридоры, металлический гул.

А где-то дальше по линии, в кабинетах со стеклянными стенами, кто-то уже расставлял фигурки на карте. И одна из этих фигурок теперь официально называлась: «группа, которая умеет делать то, о чём не пишут в пресс-релизах».

Шторм начался не с волн, а с письма.

Ричард стоял у карты, с планшетом в руках, как будто держал гранату без чеки и спорил с собой, бросать или нет. В кают-компании было тесно: кто сидел на скамье, кто на ящике, кто прислонился к стенам. Пахло потом, кофе и металлом. Пьер устроился у переборки, вытянул ноги, слушал, как гудит где-то под ними железо.