Книга Шрам: Красное Море, страница 162 – Сим Симович

— Мне уже много чего не нравится, — пробормотал Дэнни. — Но граната отдельно.

Катер пошёл вдоль борта торговца. Сверху на них смотрели лица. Несколько охранников держали автоматы, но стволы направлены вниз.

— Капитан, — крикнул Маркус, — мы поднимемся на борт. Наши стволы ваши друзья. Не пугайтесь.

— У нас сегодня много друзей, — ответил капитан, перегнувшись через леер. — Но я не уверен, что кому-то верю.

Пьер тихо сказал, почти себе:

— Это здравое чувство. Особенно в этом море.

Они начали подниматься по трапу. Металл был мокрым, скользким, пах краской и солью. Катер остался качаться внизу, как спасательный круг, который никто не хочет увидеть по-настоящему нужным.

Когда Пьер поставил ногу на палубу контейнеровоза, ему на секунду показалось,что он ступает на другую войну. Здесь пахло грузом, потом моряков, ржавчиной и кондиционером, который не справлялся с жарой. Но у правого борта лежала тонкая тень, накрытая ветошью. И вокруг уже подсохла кровь.

— Вот он, — тихо сказал один из охранников. — Тот, кто допрыгнул.

Маркус только кивнул и сжал ремень автомата.

— Сейчас у нас один вопрос, — сказал он. — Не осталось ли здесь тех, кто ещё может резко вскочить. Всё остальное потом.

Они пошли вдоль палубы, проверяя лестницы, углы и тени. Внизу море продолжало качать лодки и людей. Жилеты пестрели яркими пятнами. Лодка с сдавшимися держалась на поверхности, как зверь, который отказывается тонуть просто из принципа.

Пьер разок оглянулся.

Две колонки снова вспыхнули в голове. Сегодня мы кого-то вытолкнули из первой во вторую. А кого-то оставили на границе. Пускай море решает.

Он повернулся обратно и пошёл за Маркусом дальше. Война не кончилась. Она просто перекатилась на другой кусок железа.

Металл контейнеровоза был другим. На их «платформе» железо пахло их же потом, оружейным маслом и привычкой. Здесь пахло чужой работой: солёной ржавчиной, краской, дизелем, мокрой тканью и слабым, липким запахом страха, который невозможно выветрить даже морем.

Пьер шёл вторым номером, чуть позади Маркуса. Не потому что боялся, а потому что так правильнее: первый смотрит в лоб, второй читает углы. Михаэль остался на их судне и теперь был где-то там, выше и дальше, с оптикой и спокойным дыханием. Снайпер на дистанции всегда кажется богом тем, кто снизу. На деле он просто человек, который видит лишнее раньше остальных.

Палуба контейнеровоза была просторной, но не «свободной». Везде коробки, выступы, лестницы, тени. Любая из этих теней могла оказаться человеком, который решил умереть красиво и утащить кого-то с собой. Такие люди встречаются редко, но достаточно одного.

— Держим правый борт, — коротко сказал Маркус. — Лестницы, ниши, двери. Ничего не трогаем руками, если не понимаем, что это.

Рено хмыкнул за его спиной:

— А я думал, мы сюда пришли трогать всё руками.

— Ты трогаешь, — сказал Маркус. — Но только после того, как я скажу, что это можно трогать.

Охранник контейнеровоза, молодой, в грязной футболке под бронежилетом, шёл рядом, словно пытался доказать, что он тоже здесь хозяин.

— Там дальше, — сказал он, — есть дверь в надстройку. Мы закрылись. Мы думали, они сейчас… ну…

Он не договорил. Страх у людей часто обрывает фразы на самом интересном месте, чтобы не произносить вслух то, чего они боятся.