Книга Шрам: Красное Море, страница 113 – Сим Симович

— Ты веришь, что они не перепишут? — спросил Пьер.

— Я верю, что у них есть другие, более удобные места, где можно соврать, — ответил Хортон. — Там, где нет видео, тепловизоров и показаний трёх разных источников.

Он криво усмехнулся.

— Ты слишком «засветился». Слишком много фактов в твою пользу. Делать из тебя злодея — неудобно. Проще оставить тебя таким, какой ты есть: инструментом, который сработал грубо, но по назначению.

— Приятно быть полезным, — сказал Пьер. — Почти как лопата.

— Ты не лопата, — вмешался Ричард. — Ты скорее топор. Слишком хорошо видно, что им рубили.

— Отличное сравнение, — фыркнул Хортон. — Особенно если учесть, что с топорами у нас любят делать шоу: вот, мол, инструмент, которым мы когда-то по глупости махнули, а теперь повесим его на стену в назидание.

— И подпишем: «совершенствуем стандарты безопасности», — добавил Пьер.

Ричард чуть сжал планшет под мышкой.

— Я не буду лгать в отчётах, — сказал он тихо. — Это всё, чтомогу обещать. Я напишу то, что было: угрозу, реакцию, время. Это может не спасти нас от последствий, но хотя бы не сделает всё хуже.

— Ты не обязан сейчас оправдываться, — заметил Пьер. — Ты делал свою работу. Я — свою. Просто наши работы в разных концах одной пищевой цепочки.

— В том-то и дело, — сказал Ричард. — Если цепочку порвут посередине, никто не останется сытым.

Он на секунду запнулся, выбирая слова.

— Есть ещё один момент. Его не любят озвучивать, но он есть. Если компанию заставят слишком сильно «кровоточить» из-за этого случая, вы не единственные, кто лишится работы. Здесь половина базы сидит на тех же контрактах.

— То есть мы ещё и залог чьих-то зарплат, — подвёл итог Пьер. — Прекрасно. Ещё одна галочка в графе «вина».

— Это не вина, это баланс, — поправил Ричард. — Грязный, циничный, но реальный. Если нас вынудят показать жертвоприношение, мы попробуем ограничиться минимумом. Но если кто-то из вас начнёт сейчас говорить лишнее, играть в откровения, этот минимум вырастет лавинообразно.

— На этом месте ты должен сказать, что всё это в наших же интересах, — заметил Шрам.

— Это в наших общих интересах, — сказал Ричард. — Твои и мои здесь не так сильно различаются, как тебе кажется.

Хортон кивнул.

— Если вас сольют, я, скорее всего, тоже вылечу, — сказал он. — Клиентам не нравятся наблюдатели, которые подписывались под «проблемными» операциями. Им нужны те, кто был рядом, когда всё прошло гладко. Красивая картинка. Пара фото, где все улыбаются.

— Жаль, мы сегодня не успели улыбнуться на фоне горящего топлива, — сказал Пьер. — Такой кадр точно бы зашёл.

На мгновение в узкой, полутёмной курилке повисла странная смесь звуков — смех, который нельзя было назвать ни весёлым, ни совсем мёртвым. Это был смех людей, осознающих всю серьёзность ситуации, но уже неспособных вернуться к прежним ролям. В этом смехе слышалась горечь и усталость, словно они пытались найти хоть каплю облегчения в абсурдности происходящего. Но было ясно, что никто из них не верит в искренность своих улыбок.

Пьер затушил сигарету, медленно выдохнул дым в открытое окно. За стеклом раскинулся ночной порт, освещённый тусклым светом фонарей и далёкими огнями кораблей. Внизу, у причала, начиналась новая суета: одна за другой подъезжали машины, из них выгружалии загружали какие-то большие ёмкости. Люди в униформе сновали туда-сюда, их силуэты казались призрачными в полумраке. Жизнь порта шла своим чередом, несмотря на поздний час.