Книга Группа Грифон. Дебют, страница 32 – Артур Невский

Как там говорят? "Чистосердечное признание веселит судью и увеличивает срок." А мне и признаваться не в чем — так что там за меня впишут все, что нужно, туда, куда потребуется. Вот судья повеселится.

В понедельник все повторилось: сирена, подъем, тренировка.

На этот раз во время отжиманий Макс, сделав свои — сколько? пятьдесят или шестьдесят, наверное, раз, — подбежал ко мне, и, нависнув надо мной, крикнул:

— Сколько?!

— Двадцать два, — еле пролепетал я. В прошлый раз я сделал двадцать пять, вот до них я и рассчитывал докарабкаться сейчас.

Макс начал считать.

— Двадцать четыре! — крикнул он. — Двадцать пять!

Я приготовился лечь на траву.

— Дальше!! — во всю глотку проорал Макс, — Пошел дальше!

У меня опять не было выбора?

— Двадцать шесть! Пошел, пошел, еще!!

Двадцать семь. Все. Я больше не смогу. Вдохнул поглубже.

— Еще, пошел!! Двадцать восемь! Еще!!

Я поцеловал землю на двадцать девятом.

После второго круга и заминки Макс подозвал меня. Протянул мне руку. Я улыбнулся и пожал ее.

— Ты понял?

Я замялся. Жизнь преподносила мне урок за уроком, и я, признаться, не всегда за ними поспевал.

— Твой мозг говорит тебе, что ты больше не можешь, — Макс дотронулся пальцем до виска, — но ты можешь. Твой мозг — лентяй. Он пытается отсидеться. Сэкономить силы. Отползти в угол. Но если ты хочешь стать сильнее — или спасти кому-то жизнь — мозг надо отключать.

Я кивнул. Он хлопнул меня по плечу.

Отключать мозг? Хм, странно. У меня вот раньше была противоположная информация относительно сотрудничества с моим командным центром.

не так страшен черт

На следующий день на тренировке к нам присоединился еще один участник: худой, но явно жилистый, с загорелым лицом, полностью в сером хаки, мужчина лет сорока пяти. Я бы сказал, чуть-чуть помладше Виктора. Суровый взгляд из-под армейской фуражки, на ногах — ботинки на высокой шнуровке.

— Это Александр, — представил его мне Виктор.

Значит, этот тот самый Александр, прибытия которого мы ждали.

Тренировкой руководил теперь он. Все прошло успешно — я даже смог закрепить двадцать восемь отжиманий и добиться новых рекордов в приседах и подтягиваниях. Конечно, результаты были все еще довольно позорными, но надо признать, что прогресс был налицо: когда мы пришли домой и я пошел в душ, я даже с некоторым удивлением отметил, что сбросил, наверное, килограмма два. Спасибо режиму, ежедневным тренировкам, отсутствию шоколадок и печенек под Нетфликс по вечерам.

А, ну и еще постоянному стрессу.

К Александру мы пошли вечером. Он жил на окраине поселения, со стороны леса, в добротном кирпичном доме. Внутри — приятно, но никаких стилевых изысков и нарочитой “русскости”, как у Виктора. Александр оказался гостеприимным хозяином, пригласил к столу; Спайк по-хозяйски прошел в дальний уголок гостиной и расположился там, Виктор, не спрашивая разрешения, открыл холодильник, бросил шуточку насчет бутылки водки на дверце, и, ничего не тронув, присоединился к нам за столом.

Кажется, они здесь бывали часто.

К исходу часа непринужденной беседы я даже немного расслабился. Александр действительно был суров и немногословен, но при этом был весьма наблюдательным, метким в своих замечаниях, и совсем не стеснялся пошутить над собой.

— Понимаешь, ночь, дождь противный, — рассказывает Виктор, уже давясь от смеха. Александр пока только загадочно улыбается. — Нам еще километров двадцать по этой слякоти — и колесу кирдык. Менять надо. Выходим оба — у Саши такой еще мощный фонарь — какой у тебя был?