Книга Крик в темноте, страница 78 – Оливия Нортвуд

– Мы пришли поговорить с вами, потому что Джейми Брюэр и Малькольм Голдбер мертвы. Их убили. И мы думаем, что их смерть как-то связана с тем, что они творили в прошлом, – спокойно сказала Грейс, наблюдая, как нахмуренное, морщинистое лицо Рене расслабляется и на ее губах медленно появляется улыбка.

– Это чудесная новость, – с налетом маниакальности в голосе почти нараспев произнесла Рене и прикрыла глаза от удовольствия.

– Вы проделали большую работу, миссис Хьюз. Может быть, вам известны другие жертвы «Вашингтонских псов»? – Грейс встала с дивана и расправила складки на рубашке.

– Я знаю только Джессику Стоун. Знакома с ее братом Алексом. Он хороший мальчик, детективы. Надеюсь, у него не будет проблем из-за того, что я сказала?

– Это детали расследования, которые мы не можем с вами обсуждать. – Джеймс открыл входную дверь и пропустил Грейс.

– Всего доброго, миссис Хьюз. И спасибо вам. Если что-нибудь еще вспомните или если вам нужна будет помощь – у вас есть мой номер.

Рене привалилась на один бок и прижалась виском к дверному откосу:

– Хорошо, милая.

Грейс простила ей эту фамильярность, ни разу не поправив миссис Хьюз. Идя к машине, она всего раз позволила себе обернуться. Рене смотрела куда-то сквозь них, сквозь этот город и все прожитые годы после смерти дочери, упиваясь воспоминаниями, заключенными в снимки на стенах их старого дома.

– Это не Алекс, если меня не подводит интуиция. – Джеймс сел в машину и завел двигатель. – И тем более не Оливер Хьюз. Мы потратили столько времени на Стоуна и Хьюз, но у нас все еще нет подозреваемого.

– Это неважно. – Грейс не могла отвести взгляд от дома Хьюз, от Рене, которая все еще стояла в темном дверном проеме, напоминавшем пасть древнего монстра. Ей казалось, что, как только женщина закроет дверь, дом поглотит ее, проникнет в ее разум, вытеснит воспоминания о дочери и ничего не останется, кроме таблеток, пюрированной еды и смены подгузников. Они уедут, вернутся к расследованию, вытягивающему из них силы, а она снова превратится в суетливую старуху в потертых джинсах и синтетическом свитере, с мазью от пролежней в руках.

– Неважно? – Джеймс усмехнулся и выехал на дорогу. – Я тебя не понимаю, Грейс.

– Теперь мы знаем, что Брюэр и Голдберг заслужили то, что с ними случилось. И, наверное, мне от этого легче.

Весь последний год, или даже больше, он жил в мотелях, нигде не задерживаясь надолго. Расплачивался только наличными, старался избегать камер, носил очки и бейсболки, скрывающие лицо. Он следил за расследованием, начиная каждое утро с просмотра всех доступных новостных каналов в интернете, и знал, что детективы, стремящиеся его поймать, уже очень близки к разгадке, хотя сами, возможно, не подозревают насколько.

Заговорил Алекс Стоун. Брат Джессики написал серию постов на фейсбуке о сестре, подкрепив их трогательными фотографиями девушки. Пролистав комментарии, он обнаружил, что люди на его стороне.

«Сочувствовала семьям Брюэра и Голдберга, пока не узнала всю правду об этих двоих. Их место в аду», «Убивший Брюэра и Голдберга, кем бы ты ни был, знай, ты – герой», «Кто-нибудь вообще в курсе, что один из них, Кит Гроссман (приятель Брюэра и Голдберга), преподает в Вашингтонском университете? Что при этом делает администрация кампуса? Ни-че-го. Надеюсь, Гроссман следующий».