Книга Крик в темноте, страница 40 – Оливия Нортвуд

– Зачем? – Из полицейского Грейс внезапно превратилась в маленькую девочку, которая только узнала, что такое война на самом деле.

– Я не знаю, Грейс. Но вполне вероятно, что тот, кого мы ищем, – военный.

– Когда ты сможешь прислать отчет по аутопсии? – Грейс перевела взгляд на Скотта.

– Не знаю, в течение пары дней. Когда придут результаты исследований. Фотографии будут раньше.

* * *

Возле лифта к ним подошел офицер Нейт Портман. Позади него плелся консьерж, позеленевший, сутулый мужчина лет шестидесяти в костюме тройке и с проседью в темных волосах.

– Детектив Нортвуд, я нашел консьержа.

– Отлично, Нейт. – Двери лифта разъехались, Грейс проскользнула внутрь, а Джеймс, ногой придерживая металлическую дверь, оглянулся на Портмана. – Опроси его и сделай официальный запрос в охранную службу на получение видеозаписей. Отчитаешься завтра утром. – Не дожидаясь ответа, он зашел в кабину, нажал кнопку первого этажа и прислонился к стене. – Нам стоит разыскать его жену, поговорить с ней.

– Стоит, – отозвалась Грейс, не в силах оторвать взгляд от его осунувшегося, уставшего лица. – Ты делал это с людьми или люди делали это с тобой?

Джеймс прикрыл глаза, усмехнулся и лениво повернул голову в ее сторону, разглядывая застывшее выражение ужаса и тревоги на ее лице.

– Ты правда хочешь знать? Как бы я ни ответил, это изменит все. Если отвечу, что я пытал людей, – ты решишь, что я злобный ублюдок, почти маньяк, один из тех парней, на кого ты привыкла охотиться. Если отвечу, что пытали меня, – станешь меня жалеть. Меня не устраивают оба варианта.

– Я хочу услышать правду, Джей. И разберусь, что с ней делать.

– Во время одной из командировок я попал в плен. – Джеймс задрал футболку, показывая бугристые, неровные шрамы на животе, на боках. Им не было числа, они прятались на груди и под поясом его джинсов.

Грейс закусила нижнюю губу, потянулась к нему рукой и дотронулась пальцами до крупного, побледневшего от времени рубца в паре дюймов от подвздошной кости. Джеймс весь покрылся мурашками. Грейс вздрогнула и отдернула руку, когда лифт остановился и звякнул, доехав до первого этажа.

– Мне… – Она хотела сказать «мне очень жаль», но Джеймс остановил ее взглядом.

– Даже не думай, Грейс. Не надо.

– Почему ты не говорил? Молчал. После всего, что успел узнать обо мне. После Калеба. – Грейс смотрела куда-то сквозь криминалиста, опустошающего мусорный бак рядом с жилым комплексом, пока они шли к машине.

– Ты не думала, что это не та вещь, о которой хочется рассказать напарнику при знакомстве? – Выезжая на дорогу, Джеймс говорил, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Мне казалось, что я заслужила немного больше доверия.

– Перестань, Грейс. Ты знаешь, о чем я. – Когда они встали на светофоре, Джеймсу все же пришлось взглянуть на нее.

– Нет, не знаю.

– Чего ты хочешь?

– Ты уже задавал мне этот вопрос. И ответ прежний. Я хочу, чтобы ты вернулся.

– Иногда мне кажется, что я все еще не вернулся из плена. И вся моя жизнь – это симуляция. Просто проекция, которую мой собственный разум показывает мне, как мультик в перерывах между агонией, чтобы я окончательно не двинулся. Я не знаю, что должен сказать тебе.

– Сейчас… – Грейс коснулась его руки, нарочито расслабленно лежащей на руле, крепко сжала пальцы и помолчала. – Сейчас этого достаточно. Я позвоню Нелл, пусть найдет адрес вдовы Голдберга, поедем сразу к ней.