Книга Крик в темноте, страница 36 – Оливия Нортвуд

В кармане джинсов у Грейс завибрировал телефон. Высветившееся имя лейтенанта на дисплее мгновенно отрезвило ее, как ледяной душ или острый вьетнамский суп.

– Да, сэр.

Приняв вызов, Грейс отвернулась к окну. Ей всегда нравился район Алки-Бич: приземистые дома, небо, много парков, и всюду чувствуется океан. Джеймс и Мэдди собирались создать семью, неудивительно, что они выбрали дом именно здесь. Грейс сомневалась, что когда-нибудь у нее будет собственная «тихая гавань», она знала, что не заслуживала, не после того, что сделала… что позволила сделать с собой.

– В общем так, Келлер, я не знаю, какого черта происходит, но… нашли еще одно тело. Там все иначе вроде бы… но жертвой снова стал исполненный милостью божьей богатенький засранец. Малкольм Голдберг, адвокат. Его нашла помощница.

– Тот самый Голдберг из «Голдберг и сыновья»?

– Да, хренова династия. Так что я хочу, чтобы вы взглянули на это. Место оцепили прибывшие на вызов офицеры, я вызвал криминалистов и доктора Хэмптона. Просто взгляните, если это не имеет никакого отношения к текущему делу, я передам его кому-нибудь еще.

– Где у него офис сейчас? – Грейс вспомнила, что здание, где, казалось, с самого дня основания города находилось адвокатское бюро Голдбергов, пострадало из-за мародерства и пожара во время марша BLM[4]и до сих пор стояло, окруженное строительными лесами.

– Помощница нашла его в ванной арендованной квартиры. Думаю, он временно принимает клиентов дома или снял апартаменты для работы.

– Куда ехать, сэр?

Грейс переключила вызов на громкую связь, стянула резинку с волос и помассировала кожу головы пальцами. Она заметила, как после ее вопроса напрягся Джеймс и притих на заднем сиденье Нейт. Грейс никогда не слышала, чтобы голос лейтенанта МакКуина был таким неуверенным, рассеянным и даже слегка напуганным. Майкл, сколько она его помнила, всегда был скалой, земной твердыней и застывшей, но еще горячей лавой. Он мгновенно терял самообладание, приходил в ярость и так же быстро остывал, но никогда не боялся и не поддавался унынию. Даже после смерти Эвана он первым из отдела пришел в себя. Или старательно делал вид, чтобы подбодрить людей, работавших под его началом.

– Тысяча триста десять по Четвертой авеню. Надеюсь, я ошибаюсь.

Команда криминалистов уже работала в апартаментах Голдберга, когда детективы поднялись на этаж. Возле лифта их встретила ассистент доктора Хэмптона. Эмма Рутман вручила им одноразовые защитные костюмы и бахилы.

Надевая костюм, Грейс смотрела по сторонам. Женщина не старше ее самой, в сером костюме сидела возле открытой настежь входной двери, привалившись спиной к стене. Кто-то из криминалистов приводил ее в чувства: он стоял перед ней на коленях со стаканом воды и влажным полотенцем в руках. Ее рубашка была расстегнута, Грейс видела, какого цвета на ней был бюстгальтер и как неравномерно вздымалась ее грудь от дыхания. Темно-рыжие волосы слиплись от влаги на висках, руки дрожали, на лбу и над верхней губой поблескивали капельки лихорадочного пота.

– Почему она еще здесь? – Застегнув комбинезон из нетканого материала, Грейс ощутила, что ее кожа покрылась испариной.

– Это Тереза Прайс, секретарь Малкольма Голдберга. Она нашла его тело. – У Эммы блестели глаза, она была взбудоражена, казалось, что ее кожа под костюмом слегка вибрирует.