Книга Крик в темноте, страница 100 – Оливия Нортвуд

– Что-то вроде того, – пробормотала Грейс. Набирая номер Джеймса, Грейс в нетерпении вскочила со стула, зажала телефон плечом и стала стягивать с себя пижаму. – Мне нужно на работу, малышка, прости.

Снимая с вешалки джемпер и джинсы, Грейс ловила на себе озадаченный взгляд Холли.

– Джеймс? Кто сейчас наблюдает за домом Гроссмана? – без приветствий начала Грейс.

– Кто-то из патруля. Могу уточнить у лейтенанта Стивенса. – Голос у Джеймса был запыхавшимся.

– Пожалуйста. И езжай в участок.

– Что-то случилось?

– Да, Холли сказала мне, что профессор Гроссман уволился из Вашингтонского университета… Подожди минутку. – Грейс нажала на удержание, приняла вызов от Хэмптона и бросила телефон на кровать, чтобы одеться. – Слушаю, Скотт.

– Я не вовремя?

– Говори, все нормально.

– Выслал подробный отчет на почту. Причина смерти – колотая рана шеи, нож тот же. Смерть наступила около недели назад, точнее сказать затрудняюсь. Перед смертью у него была острая гипоксия. Об этом говорит состав крови и состояние некоторых внутренних органов, в том числе мозга. Токсикология чистая.

– Спасибо, Скотти, я просмотрю отчет и отпишусь тебе. – Грейс села на край кровати и уронила голову на ладони.

– Отлично, до скорого. – Хэмптон прервал вызов.

– Грейс? – Из динамика послышался обеспокоенный голос Джеймса.

– Да.

– Все в порядке?

– Да, увидимся в участке.

* * *

В ушах еще стоял раскатистый, как гром, крик лейтенанта Стивенса. Патрульные, пришедшие на смену Натали и Крису, упустили момент, когда Гроссман вышел из дома через заднюю дверь, оставив свет в гостиной и спальне включенным, и исчез в темном переулке.

Сдавив пульсирующие виски пальцами, Грейс пыталась сосредоточиться на отчете Хэмптона, но у нее не выходило. Она встала из-за стола и подошла к Джеймсу, заглянув ему через плечо. Он просматривал профили девушек, отобранных Уайтхоллом для дела. Не задерживаясь ни на ком подолгу, Нортвуд сверялся с полицейской базой и, если обнаруживал, что девушку нашли живой или мертвой, откладывал папку в сторону. После выборки список Генри становился значительно короче. Уайтхолла в кабинете не было. Закончив с потенциальными жертвами, он созвонился с несколькими мужчинами, бывшими членами «Вашингтонский псов», и назначил три встречи. Грейс взглянула на часы – он должен вернуться совсем скоро.

Джеймс раскрыл очередное дело и застыл. Грейс уже давно научилась считывать его настроение и эмоции. Нортвуд выпрямился, осанка сразу стала болезненно правильной, как у оловянного солдатика (казалось, живые люди так не умеют), плотно сжал челюсти и перестал дышать. Напряженные плечи не вздымались, как от дыхания. В глазах застыл лед, но от его тела шел жар. Погрузившись в себя на ту глубину, о которой никто не знал, Джеймс лихорадочно что-то вспоминал и одновременно наперед просчитывал в голове ходы и отрабатывал версии. Он был напряжен, решителен и огорчен одновременно.

– Что-то не так? Ты ее знаешь?

Голос Грейс стал для Джеймса катализатором. Он наконец выдохнул, плечи опустились, но рассматривать фотографию рыжей девушки, которую звали Мэй, не перестал. Грейс тоже смотрела на нее. Мягкие, обтекаемые черты лица, полные губы без четкого контура, серо-голубые глаза и ярко-рыжие волосы показались Грейс смутно знакомыми. Ее бледную сливочную кожу так плотно покрывали веснушки, что она выглядела слегка загорелой. И улыбка: невинная, робкая, почти детская.