Книга Сладкий запах смерти, страница 48 – Микки Спиллейн

За это время мне удалось пробраться поближе. Я протискивался между людьми с камерами до тех пор, пока Мартрель не оказался прямо против меня. Рэндольф объявил об окончании конференции, в ответ раздался взрыв возмущенных голосов. Гомон продолжался довольно долго, и я успел громко произнести свой вопрос так, чтобы Мартрель наверняка услышал меня.

— Вы еще не нашли ее?

На секунду лицо у него застыло. Его глаза впились в меня, и страх снова мелькнул в зрачках — блуждающими огоньками под полуопущенными веками.

Он вглядывался в мое лицо, а я смотрел на него с напускным безразличием. Я еще раз вскинул камеру, щелкнул, запечатлев его во весь рост, кивнули улыбнулся, протискиваясь обратно в толпу.

Вирджил Адамс был прав. «Ищите женщину!»

Репортеры возвращались обратно вместе, и мне снова удалось затеряться в толпе; попав на улицу, я прошагал несколько кварталов, поймал такси, вернулся в отель и, несмотря на поздний час, позвонил Рондине. Я прождал минуты две, пока окончательно не убедился, что ее нет дома.

Черт побери, я не имел права сердиться на нее. Нельзя же в день свадьбы отказаться от невесты и ждать, что она примет это спокойно.

* * *

Утром, ровно в десять часов, я встретил Дэйва Северна за завтраком в ресторане на Бродвее. Он выглядел помятым, и сразу стало ясно, что он не спал всю ночь.

— Как ее зовут, Дэйв? — сразу перешел я к делу.

Он достал из кармана большой плотный конверт и бросил его мне через стол:

— Ты как клещ, Тайгер. Не отстанешь от человека. Весь материал тут. Ее имя Соня Дутко. Русская по национальности, осталась в Америке после Олимпиады пятьдесят шестого года. Мне продолжать?

— Давай, давай, детали потом!

— До этого она и Мартрель встречались около года. Он присутствовал на играх. Она получила две серебряные медали. Являла собой этакую правоверную коммунистку. Член партии, староста студенческой группы и все такое прочее. За ней не следили так пристально, как за остальными. Вечером, во время прощального ужина для участников игр, она исчезла, а потом появилась в Лондоне. Добралась до сотрудников нашего посольства и прилетела к нам; здесь попросила политического убежища. Некоторое время была лыжным инструктором в горах Новой Англии, потом отправилась в Солнечную Долину и пропала из виду. Мартрель здорово натерпелся от своего начальства за «железным занавесом». Вскоре после этого он и начал бороться за статус, который утратил из-за связи с перебежчицей, и достиг больших высот. Здесь есть ее фотография. Взгляни. Она очень привлекательна.

Я достал из конверта глянцевые снимки; одни были сделаны во время Олимпийских игр, другая серия — после приезда Сони в нашу страну. Она была хороша и ничуть не похожа на грубых степнячек. Пепельно-белокурые волосы красиво ниспадали на плечи. Лицо свежее, несколько крестьянского типа, но от этого не менее привлекательное. Даже сквозь неуклюжий костюм можно заметить чудесные формы отлично тренированного тела:высокую грудь, ноги, мощную мускулатуру которых может передать только скульптор.

— Где она теперь?

Дэви пожал плечами и достал сигарету:

— Откуда мне знать. Она просто исчезла. Никто ничего о ней не слышал с 1958 года. Я пытался разузнать, но безрезультатно.

— Все еще не знаешь, прав ли я?

— Нет, не думаю. Не такой Мартрель человек, чтобы из-за нее наломать столько дров.