Книга Сладкий запах смерти, страница 34 – Микки Спиллейн

— Знаете, я уже достаточно наслушался о Баннерменах. Они, как видно, считают, что могут в этом городе делать все, что угодно. Мое начальство часто упоминает тех, кто диктует условия в этом городе и иногда даже перегибает палку в вопросах политики. И мне кажется, на этот раз я заполучу в свои руки хоть одного Баннермена... — с каждым словом его улыбка становилась все холоднее. — Нам известно, что у вас есть оружие. Это так?

Отрицать не имело смысла. Я кивнул на стул, где под курткой лежал револьвер.

— Если так... — проронил Граверс и приказал сержанту: — Конфискуйте оружие, Фред!

Я уже понял, что будет дальше, и начал одеваться. Когда я был готов, лейтенант проговорил:

— Все свои показания вы дадите в полицейском участке при свидетелях. — Он посмотрел на Аниту. — Вы тоже поедете с нами, мисс.

Они рассадили нас вокруг стола, на котором лежал мой револьвер. Лейтенант Граверс был очень доволен. Он разрешил Аните воспользоваться телефоном, и она позвонила Вэнсу Колби. Сейчас он уже ехал сюда.

Я обратился к лейтенанту и сказал, что тоже хотел бы позвонить кое-кому. После недолгого раздумья Граверс велел сержанту подключить еще один телефон. Я нашел в справочнике номер Уилкинсона, позвонил ему и, сообщив, кто я такой и где сейчас нахожусь, попросил приехать. Он очень разволновался и сказал, что немедленно выезжает.

Для человека, которому стукнуло девяносто три, он приехал достаточно быстро. На дорогу ему понадобилось не больше пяти минут. Я не видел его двадцать пять лет и нашел, что он почти не постарел за эти годы. Это был высокий старик с шапкой седых волос, величественный и благородный. И совсем нетрудно было понять, почему он стал самым уважаемым адвокатом штата.

Мы крепко пожали друг другу руки. Я очень хотел поболтать с ним о всяких пустяках, но старик сразу попросил Граверса разрешить нам поговорить несколько минут наедине, и тот был рад оказать ему такую любезность. Но по выражению лица лейтенанта я понял, что он думал. Он знал, что нам с ним предстоит долгий и трудный разговор, и старался оттянуть эту минуту.

Крошечная каморка, куда нас привели, была пропитана запахами пота и табака, поэтому я не испытывал никакой радости, переступая порог. Уилкинсон бросил на стол свою папку, вынул какие-то бумаги и придвинул их мне так, чтобы я сразу увидел помеченные места.

— Ваш отец, Кэт, полностью доверял мне, — сказал Уилкинсон. — И ваш дед почтил меня таким же доверием. А вы... доверяете мне вы?

— Конечно! У меня нет никаких причин не верить вам.

— Вот и отлично! — он вынул из кармана ручку. — Подпишитесь там, где галочки.

Я расписался, наверное, в двадцати местах, отдал ручку и сложил бумаги.

— Зачем вам это? — спросил я.

— А вы когда-нибудь знали подробности завещания вашего отца, то есть дедушки?

Я неопределенно развел руками.

— Знаю только, что он разделил состояние между отцом и дядей Майлсом. А разве нет?

— В какой-то степени да. Но были еще некоторые дополнительные условия. После их смерти деньги должны перейти к их детям. А если кто-нибудь из детей умрет, ток другим детям или к детям умершего.

— Вот как?

— Так гласило последнее завещание. Кроме того, ваш дед, зная, как его дети относятся к деньгам, поставил в завещании еще одно условие: капитал переходит к родственникам покойного, только если он не затребован прямым наследником в течение тридцати лет. Срок этот истекает как раз в субботу, то есть завтра.