Книга Смертельный вызов, страница 83 – Андрей Звонков

— … тайный город, понимаешь? Все совсем не так… на самом деле все они разные! — да это интересно… — …А почему только волки?… — …Беня Елкин[23]пел «Боже, храни Америку!», слышал?.. … — Слышал. В голове не укладывается! Глава страны молится за процветание другой… — Может, врут? — Может и врут.

Эти жужжат о чем-то своем, понятном только им.

Бушмелева, Подистова и Плехов:

— …А я говорю, что назревает какая-то буча, вот вы не чувствуете, а я чувствую! … — ну почему? Очень даже чувствуем, все тлеет, как искры под пеплом. … — а может быть смыться на время в деревню?… …А смысл? Думаешь там не достанут? …у него стукачи кругом… …а где их нет? …рано или поздно провал неизбежен, главное вовремя смыться.

— Всем привет! — поздоровалась Люся Шкребко.

Иван не видел и не слышал, как она вошла.

Люся присела напротив него.

— Устал?

Иван приоткрыл глаз.

— Не больше тебя! Ужинать будешь?

— Буду! А что у тебя? — Люся не дождалась ответа, и резко обернулась. — Парнов! Ты был днем на Гоголевском двадцать пять?

— Ну, я, — отозвался Парнов. — А что?

— Я отвезла эту девчонку в «Медсантруд», ни фига там не придатки!

— Аппендюк? — признал свою ошибку Парнов.

— А чего сразу не отвез, если догадывался? — Люся грозно смотрела на фельдшера, — Я тащила уже с явным перитонитом!

— Она отказалась наотрез! — Парнов развел руками, — Ну, честно! Я предлагал.

Иван слушал перепалку Люси с Парновым. Он разогрел сковородку и выложил на нее макароны с отварными куриными ногами.

Люся показала Парнову кулак.

— Это залет, Вадимчик! Старший наверняка доложит ЮАНу. Ко мне, пожалуйста, никаких претензий! — Люся говорила беззлобно, но жестко, — повелся на сопли девочки, теперь получи по заднице! А лучше сам к нему сходи и покайся. Может быть, простит.

— Никогда. — Отверг предложение Люси Парнов, не понятно, что имея ввиду, то ли он никогда не пойдет каяться и просить прощения, то ли ЮАН никогда его не простит.

Иван поставил на разделочной доске перед Люсей сковороду.

— Ваня, я мучное на ночь не ем! — Люся еще не вышла из образа строгой учительницы, и от этого выглядела особенно комично, — Вот, заберу две эти ноги, и ешь остальное сам!

Врачи не вмешивались, только Плехов, заметивший в коридоре своего фельдшера Лену, поднялся и, проходя мимо Парнова, похлопал того по плечу.

— Вазелинчик дать?

— Своего достаточно, — буркнул Парнов. — Как я это ненавижу!

Он явно расстроился, потому что, прервав разговор с Поляковой, ушел на улицу — курить.

— Что с ним?

— Накосячил, — ответила Люся, отделяя мясо от куриной косточки, — теперь ЮАН его оштрафует.

— Как оштрафует?

— Не знаю. Что-нибудь придумает.

— А как он обычно штрафует?

— Ну, может заставить санитарить, может… — Люся задумалась, и Иван почувствовал, что она лихорадочно придумывает, чтобы соврать.

— Люсь, я сегодня Ма Бейкер обслуживал, — негромко произнес он, — давай на чистоту. А?

— Я тебе потом расскажу, как он штрафует. — Люся опять уткнулась в тарелку.

Иван наклонился к ее уху.

— Сексом, что ли?

— С ума сошел? Дурак. Нет. Хуже. — Добавила Люся. — Не торопи! Потом объясню. Дай поесть.

Но ела она уже без аппетита. Ковыряла вилкой мясо и мрачно сопела.

— Ладно, — согласился Иван, — проехали. Не хочешь, не надо.

Люся молчала. Иван подобрал всю еду со своей тарелки. Достал из холодильника упаковку с йогуртом.