Онлайн книга «Смертельный вызов»
|
— А чего не смылся? — А бригаду как бросить? Даже Кот остался после дневного. Сокол еще в милиции. — Ну, как дети, ей Богу. Далась тебе «скорая»? Ты свою работу сделал, все, ложись на дно, прикинься ветошью и не отсвечивай! Нора есть? — Есть. — Ну и дуй туда. Диспетчер вошла с толпой прочих медиков. — Тупицын, у тебя вызов! Пинскер, увидев Линдера, чуть не на шею ему кинулся. — На улице дубильник! Очень холодно! Саша я гешил, хватит! Подаем документы на ПМЖ! Это же чегт знает что! Стгана катится в пгопасть! За что мы платили? — Да с вами, Песах Изгаилевич, хоть куда! Только вот обгезание сделаю! У вас есть знакомые в синагоге? Я согласен, если под наркозом! В диспетчерской Иван получил карту, но прежде чем вчитался в адрес, диспетчер шепотом сообщила: — К Бакировой! У нее приступ, просит только тебя! Иван сжал зубы до скрипа. Из раздевалки в шкафчике взял новую кассету, вставил в плеер. Он не мог говорить, настолько его переполняла злость. В водительской он толкнул лежащего на кушетке Белякова, с трудом выдавил через зубы: — Едем. На улице действительно похолодало, и накрапывал дождь. В кабине, не говоря, сунул карту водителю под нос. — Ты с ума сошел? — Беляков не трогался, — Отдай кому-нибудь вызов, и поехали на квартиру! Иван отдышался, он медленно выговорил: — У нее приступ, самое время поговорить на чистоту. Поехали! Кот, пойми, у нас не будет другого случая получить компромат на ЮАНа. Бакирова за эуфиллин с корглюконом и капельницу с содой все выложит. — Ты сумасшедший! — сказал Беляков. — Давай, хоть я с тобой пойду? — Как хочешь, — ответил Иван, — но за Люську они должны ответить. Дверь в квартиру Ма Бейкер как всегда открыта, сипение мамаши слышно аж на лестнице. Иван с Беляковым осмотрели комнаты — никого, одна Неля, как обычно полулежала в своем кресле и задыхалась. — Хорошо, Ваня! Скорее! — кое-как проговорила она одними губами. — Я пойду, — Беляков отступил в прихожую, — не могу это видеть. — Иди! Жди меня в машине. Иван натянул резиновые перчатки и набирал шприцы, не торопясь. Он обернулся к мамаше: — Сколько ингаляций беротеком сделали? — Не… помню… десять или больше. — За что ваши сынки убили Люсю Шкребко? — спросил он внезапно. — Ка — ку — ю Люсю? — не поняла мамаша. — Фельдшера скорой помощи, — пояснил Иван, — губастую и с ушами! — Скорее! Эуфиллин с корглюконом! — сипела мамаша. — Я не знаю! — Пока не ответите, ничего не введу. — С чего ты взял, что это они? — Люся их опознала, успела назвать ваше имя и их, — врал Иван. — Они… по делам… поехали… куда-то, я не знаю… — По каким делам? — Я не знаю, Юрка звонил, говорил с Рушаном, потом они все уехали! Скорее эуфиллин! Иван вошел в вену и, сперва ввел, как и всегда преднизолон, только за ним стал медленно вводить эуфиллин с корглюконом. — Юрка это Юрий Александрович Никитин? Заведующий подстанцией? — спросил он. — Даааа, — просипела Бакирова и вдруг обмякла, расплылась и перестала дышать. Иван стянул Бакирову на пол, впихнул ей в рот воздуховод, но дышать рот в рот не решился, побрезговал. Положив фонендоскоп на грудь прислушался. Сердце молчало. Он со всей дури саданул двумя руками Бакировой в грудь, несколько раз надавил, наваливаясь всем телом, но сердце не заработало. Под ладонями раздалось «хряк, хряк» — ребра треснули. |