Книга Кровь служанки, страница 120 – Алеся Кузнецова

Савицкий уже протянул руку к коробке… но вдруг хлопнул себя по лбу:

– Черт, – выдохнул он. – Чуть не забыл.

Он обернулся к Юле:

– Покажи, пожалуйста.

Юля протянула ему прозрачный пакетик. Внутри лежал сложенный вчетверо лист.

Савицкий поднял пакет, будто демонстрируя улику присяжным.

– Прежде чем мы откроем посылку, – произнес он, растягивая слова, – давайте вспомним одну маленькую деталь.

Капитан поднес пакет ближе к свету и достал лист.

– В кармане Виктора Карловича нашли этот рисунок. Помните?

Он медленно повернул картинку так, чтобы все видели.

– Эскиз льва, – Галина уже пришла в себя и жадно ловила каждое слово, – эти львы здесь повсюду.

– Да, но именно на этом рисунке лев отличается. Точнее верх такой же. Глаза тоже. Но вот этот столбик, обвитый плющом, очень напоминает ключ, не так ли?

Он вдруг резко развернулся и наклонился к Эве.

– Эва, вы ведь уже видели этот рисунок до того, как я его показал за этим столом в первый раз?

Она вздрогнула и скосила глаза на Арно.

– Эва, теперь ты можешь здесь рассказать, – Федор сидел через три стула от нее, но старался придать ей силы голосом.

Эва даже не поворачиваясь, почувствовала, как занервничали ее муж и Диана.

– Да, – она удивилась, но голос не сорвался и звучал ровно. – Я видела этот рисунок раньше.

Савицкий склонил голову набок, как кот, который услышал интересный шорох.

– Где?

– В кабинете моего мужа. У нас дома, во Франции. Примерно… два месяца назад.

Повисла тяжелая, вязкая пауза. Даже часы, казалось, решили замедлить ход.

– При каких обстоятельствах? – голос капитана оставался спокойным.

В памяти Эвы вспыхнул блеск красного дерева, запах амбры, соскользнувшие бумаги, неловкость перед гостями за стенкой…

Она коротко вздохнула.

– У нас был прием. Арно попросил принести альбом. Я задела стопку бумаг на краю стола в его кабинете, часть упала. Пока собирала… среди документов заметила этот набросок. Точнее – его оригинал. Бумага была старой. Рисунок выглядел… не как ксерокопия.Я запомнила льва. Он был таким же, как на моем кулоне.

Она машинально коснулась цепочки на шее.

– Это удивило меня.

Савицкий перевел взгляд на кулон, потом на рисунок, потом снова на нее.

– И вы ничего не спросили у мужа?

– Спросила, – тихо сказала Эва. – Он сказал, что это просто один из эскизов, что попался в архиве. Мол, кто-то прислал ему копию из старого проекта и он решил купить эскиз, поскольку тот похож на льва с моего кулона. Просто не успел мне показать. Я не придала значения. Тогда… – она обвела взглядом комнату, – я вообще многим вещам не придавала значения.

Губы Арно дрогнули.

– О, браво, – рассмеялся наконец Арно. – Как удобно. А скажите, распечатки из трудов Платона у историка не было в кармане? У меня в кабинете они тоже есть. Такое у вас будет считаться уликой?

Савицкий даже не повернул головы. Он продолжал смотреть на Арно так, как смотрят врачи на пациента, не понимающего серьезности диагноза.

– Ну… если вы храните Платона рядом со схемами подмены музейных фондов и бухгалтерией черных аукционов, – лениво протянул капитан, – то, возможно, и это станет уликой. В наше время философия гибкая. Подстраивается под обстоятельства.

За столом кто-то тихо фыркнул. Мирон? Илья? Не важно. Арно чуть дернулся. Мелочь, доля секунды, но Савицкий заметил.