Книга Тайна синих озер, страница 71 – Андрей Посняков

Не вызывая подозрений, преследователи остановились напротив, у киноафиши с большим темно-красным плакатом.

Девушка обернулась, якобы просто так. Занятый своими мыслями тракторист не обратил на нее никакого внимания. А вот Женя кое-что заметила: татуировку на левом запястье — сердечко и буквы «И» и «М».

«Ив Монтан? Хм, как же!»

— Гусарская баллада! — подъехав к афише, обрадовалась Женька. — Классный фильм! Смешной! Я смотрела.

— А я нет еще. Сходить, что ли?

— Здравствуйте, молодые люди!

Ребята обернулись разом, заметив только что подошедшего мужчину. Немолод, но весьма привлекателен, улыбчив. Одет по-городскому: светло-бежевый костюм, коричневые кожаные сандалии, рубаха с узеньким галстуком. Остренькая «чеховская» бородка, усы…

— Ой, Михаил Петрович… Здрасьте! — улыбнулась Женька. — Вы как здесь?

— Так за письмом заказным явился. Ты же сама, Евгения, мне весточку принесла, за что самое искренное спасибо. Как твой гербарий?

— Собираю, — девушка улыбнулась. — Правда, много чего еще нет.

— А я вот не далее как вчера такие изумительные вещи нашел! Ты вот что, Евгения, загляни ко мне прямо хоть завтра.

— Обязательно загляну! Даже, может, сегодня.

— Кстати, молодой человек, я — Мельников Михаил Петрович, инженер. Ныне — дачник.

— Максим… Макс.

— Очень приятно! Ладно, не буду вам мешать, — приподняв шляпу, Михаил Петрович откланялся.

— Новый наш сосед, Мельников, — наскоро пояснила Женя. — Ну, помнишь, я тебе говорила? Дачник, у Потаповых комнату снял. Ну, где мы молоко берем.

— А-а! Я его уже где-то видел.

— Он гербарий собирает, ну и я тоже… В школе по биологии задали. Как-то разговорились…

Между тем дачник вдруг подошел к сидевшему на лавочке краснолицему и приподнял шляпу:

— Ба! Семен Иваныч! Смотрю, не уехали еще в Ленинград? Как поживаете?

— Да неплохо, Михаил Петрович, неплохо, — вежливо отозвался бугай. — На почту, гляжу, собрались?

— Они что же, знакомы? — ошарашенно моргнула Женька. — Давай-ка отъедем. Вон туда, к кустам. Чтобы не на глазах.

Ребята переместились к зарослям акации.

— Да-да, на почту, — Мельников уселся на лавку. — Надобно заказное письмо получить. Сестра из Риги пишет. А вы какими путями здесь?

— Да вот, это… по межгороду только что говорил…

Макс скривил губы, прошептал:

— Ни фига он по межгороду не говорил!

— Врет, — так же тихо откликнулась Женя. — Значит, есть что скрывать! Все ясно — при делах он. Слышь, Макс, а может, в милицию надо?

— И с чем мы к ним придем? Проследим сначала, — юноша прищурился. — Да-а… Не так-то прост этот краснорожий! Как его…

— …Семен Иваныч. В Ленинград собирался ехать. А смотри-ка, он явно встрече не рад! Тяготится как-то, ерзает, глазами по сторонам стреляет!

Похоже, это заметил и дачник. Встал, приподнял шляпу:

— Хорошего вечера, Семен Иваныч!

— И вам.

Поднимаясь на крыльцо, Мельников едва не столкнулся с почтальоном. Дядя Слава посторонился, подкрутил усы.

— Извините. — Дачник зашел было внутрь, но тут же вышел: — Извините еще раз.

— Да ничего.

Спустившись по ступенькам, почтальон подошел к краснолицему, что-то негромко сказал, прикурил, уселся на мопед и уехал, чадя и треща двигателем.

Краснолицый тут же поднялся, оглянулся по сторонам и быстро зашагал обратно, в направлении Советской улицы. Зачем, спрашивается, приходил? Не звонил, ни письма, ни телеграммы никому не отправил. Вообще на почту не заходил!