Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
— Отпустите! Зачем я вам? — Узнаешь… Еще раз пикнешь — придушу! Где-то позади послышался шум мотора… Машина! Женька закусила губу. Неужели — за ней? — А вот не найдете, господа хорошие! — с недоброй улыбкой Мельников свернул с тропы, казалось, в самую непроходимую чащу, подогнав девчонку хорошим ударом в печень. Женька всхлипнула. — Иди! — Тут же болото! — За мной, след в след. Иначе сгинешь! Они пошли по колено в бурой болотной жиже. Под ногами предательски покачивалась старая гать… Впереди — не так и далеко — виднелся островок, выперший средь болота холмик, поросший чахлым кустарником. Туда они и вышли. Женька обернулась, глянула на росшую на самом краю болота березу. — Стоять! Мельников нагнулся. Что-то лязгнуло — распахнулся замаскированный люк! Бункер! — Милости прошу, душа моя. У Женьки душа давно уже ушла в пятки. И тем не менее девушка старательно гнала от себя страх, пыталась рассуждать. Если Мельников ее сюда притащил, значит, она ему зачем-то нужна. Зачем? — Заходи, говорю! Получив грубый пинок, девчонка кубарем скатилась вниз по гнилым ступенькам. Хорошо, ничего не сломала. Мельников закрыл люк. Тускло вспыхнул фонарь. — Ой! Женька ахнула, увидев лежащее в углу тело. Мертвое… какое же еще… Господи, да это же… — Вижу — узнала, — обернувшись, осклабился дачник. Девушка опустила голову: «Почтальон. Дядя Слава Столетов… За что он его?» Бункер оказался небольшим. Метра два на три. Стол, нары в углу, какие-то ящики, полки… Автоматы! Настоящие, немецкие, какие показывали в кино… Прорезиненный плащ, пара фашистских «рогатых» шлемов, мотоциклетные очки-консервы… А это что? Похоже на гранаты! Ну да — гранаты и есть. Длинные, как колотушки. Целый ящик! — Ну! — рывком подняв пленницу, Мельников усадил ее на нары. — Давай рассказывай! — Что рассказывать? — Все, что записано у тебя в тетрадке! В тетрадке… Так он знает про тетрадь? Откуда? Ах да, он же заходил в комнату, а тетрадка лежала на столе. Вполне мог прочесть! Ах, дура, дурочка… Вот уж точно — Горемыка! — И постарайся, девочка, чтобы я тебе поверил. От этого будет зависеть — останешься ты жить или нет. Мельников говорил глухо и зло. Женька ему не верила. Уж, конечно, он не оставит ее в живых, зачем ему лишний свидетель? А даже если и не убьет сразу, то просто оставит здесь, в бункере, про который ни одна собака не знает! Сиди и помирай. Женька начала рассказывать… Про почтальона, про Крокотова… — Про милицию давай, — перебил дачник — Вспоминай, что ты там наболтала? — Да я там и не была! — пленница вскинула глаза и вдруг осеклась. — Мне трудно так вспомнить. Вот если бы бумага, карандаш… — А! — глухо расхохотался бандит. — Привыкла все в тетрадку записывать! Знаем-знаем… Ну, бумагу я тебе, положим, найду. А вот карандаш… — Да вон же они — в ящике! — девушка показала рукой и робко спросила: — А можно я к столу сяду? — Давай… В каком ящике? — Вон, внизу… Мельников нагнулся, подслеповато щурясь… Метнувшись от стола, Женька схватила с полки гранату и изо всех сил треснула негодяя по затылку! Треснула — и со всех ног бросилась прочь! Прочь из бункера, с этого проклятого островка… Болото… Невидимая зыбкая гать… На ту березу держать, на березу… Определив направление, девушка осторожно ступила в воду, сделала шаг, другой, дошла почти до конца… и провалилась в трясину. Словно кто-то ухватил за ноги и потянул на самое дно! |