Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
— А мопед? — Мопед за остановку укатили. — Так… — выбросив окурок в приспособленную под пепельницу жестяную баночку из-под чая, следователь потер руки. — Похоже, это наши знакомцы и были: Крокотов с почтальоном. Участковый молча кивнул и взял с подоконника сигарету. Затянулся… — А молодежь? — быстро сообразил Алтуфьев. — Те, что там обычно собираются, костер жгут? — Откуда ты про костер знаешь? — Вчера остановку краем глаза видел. И кострище там, и вся она углем изрисована… «Вся жизнь бардак, все бабы…» — ну и дальше все в том же декадентском духе… Так что молодежь? — А ничего молодежь. В тот день танцы были почти до утра. Ребят провожали в армию. — В армию? — следователь покачал головой. — Не поздновато, в июне-то? — Так доучиться дали. — Ах да, — хлопнув себя по лбу, рассмеялся Алтуфьев. Но тут же стал серьезным: — Вот что, Игорь, ты мне доярок установи! И водителя, кто их по утрам на первую дойку возит. Может, кто видел раненько поутру почтальона? На площади или у Дома крестьянина… Зачем еще-то свидетели? Ведь и так почти все ясно. Ясно-то ясно… Усевшись за стол, Владимир Андреевич снова потянулся за сигаретами… но раздумал. Только что ведь курил — и опять? Не слишком ли много? А вот возможные свидетели — это не сигареты, их слишком много не бывает. Тут уж каждое лыко в строку! Так же как Мельников. Не то чтобы он казался каким-то подозрительным, нет — дачник как дачник, вполне симпатичный даже. Просто письмо ему было из Риги, ну и мотоцикл тяжелый в распоряжении имеется. Мотоцикл надо проверить, а вот насчет письма — тут, верно, перегиб. Мало ли кто кому из Риги пишет! Той же Женечке, вон, аж бандероли шлют! Доярки почтальона видели! Как раз в тот день, рано утром. — Он у крыльца, у хлебного, стоял. Я еще удивилась — очередь занимал да-ак? Местные — из деревень — жители говорили, растягивая слова и делая ударение на последнее слово — так что человеку нездешнему и не понять, то ли утверждают, то ли спрашивают. Ну да Алтуфьев привык уже… Кстати, про очередь с раннего утра за хлебом доярки не шутили. Занимали, бывало, что и с ночи, и только по буханке в одни руки давали. Озерск — это вам не Ленинград и не Рига! Однако в тот день хлеб привезли к обеду. А хлебный отдел располагался на первом этаже в Доме крестьянина. Так что не за хлебом почтальон приходил, не занимать очередь. Совсем другой у него было интерес — криминальный. А именно — замести следы преступления! Пусть думают, что Крокотов просто уехал. А пока суд да дело, почтальон рассчитывал уладить свои дела… И что дальше? Владимир Андреевич попытался поставить себя на место преступника. Избавившись от Крокотова, почтальон явился за его вещами — верно, думал найти что-то интересное, почему нет? Нашел или нет — другое дело, но попытался — и вышло! А если бы юная администраторша Леночка Авдеева не миловалась со своим ухажером в кустах на заднем дворе, если бы находилась на своем месте… то — что? Что, Столетов ее тоже убил бы? Ну уж… американщина какая-то получается. Вестерн! Скорее всего, убивать он ее не планировал. А что планировал? Усыпить? Черт! Так она и так спала бы! Такое-то юное создание, да еще рано утром… Хм… Ну, допустим, спала бы, почему бы и нет? А дверь-то ведь не нараспашку: кто хочешь заходи, что хочешь бери! Не такая уж Леночка безответственная и вовсе не дура. Не-ет, дверь-то уж точно была бы заперта, и преступник не мог этого не знать. На что надеялся? Как он мог проникнуть в Дом крестьянина? Получается, только через окно… Окна в такую жару постояльцы вряд ли закрывали. Однако — второй этаж. Впрочем, ловкому человеку это раз плюнуть. |