Книга Тайна синих озер, страница 114 – Андрей Посняков

И в самом деле кончился, девчонки уже шли к «пене».

— А я и пописать не успел, — спохватился Петров.

— И я…

— Айда во-он к тем кустам.

На краю поля росли густые кусты барбариса и тамянки, дальше начинался малинник, а за ним уже — лес. Настоящий, густой, тянувшийся до самой Вологды. Или до Архангельска. В общем, далеко.

Подбежав к кустам, ребята неожиданно обернулись и закричали… Ябеда Петров даже кепку снял, замахал. Потом побежал к трактору, весь возбужденный, с округлившимися глазами:

— Там это… Мужик мертвый! Лежит. Прямо в кустах.

— Может, пьяный?

— Да мертвый же! Зуб даю! Честное пионерское, чтоб мне сдохнуть!

* * *

О трупе сообщил дежурный. Буднично так заглянул в кабинет к участковому, прямо с кружкой чая:

— Там мужика мертвого нашли. На учхозе, недалеко от Школьной. Начальник сказал — съезди. Если криминальный — так у нас как раз и следователь тут.

— Что еще за мужик? — услыхав разговор, вышел в коридор Алтуфьев. — Где?

— Говорю же, на учхозе, — дежурный поставил кружку на подоконник. — Учительница позвонила со Школьной. Там ребята на учхозе, на практике. Они и нашли. Девочка какая-то опознала. Говорит — тракторист из Койволы.

— Крокотов!

Переглянувшись, участковый и следователь, не сговариваясь, выбежали на улицу — к мотоциклу, по пути прихватив с собой еще и криминалиста Теркина.

— Михалыч! — Алтуфьев все же стукнул в окно дежурки. — Эскулапу нашему позвони.

— Кому?

— Судмедэскперту!

— А, Варфоломеичу? Так уже… Он сказал, на велосипеде приедет.

Охрану места происшествия организовал тракторист Николай, и вполне грамотно: всех детей велел увести прочь, оставив только непосредственных свидетелей и ту, что опознала, — симпатичную синеглазую девчушку с испуганно-бледным лицом.

— А, Женя! Опять ты, — узнал ее Дорожкин.

И тут же напустил на себя важный вид:

— Товарищ следователь, вот это та девочка, о которой я докладывал. Та, что с почтальоном… в сарае…

Алтуфьев ободряюще улыбнулся:

— Женя, нам с тобой обязательно нужно поговорить.

— Я понимаю… А Максим?

— Это тот, что ей помог. Мезенцев, — напомнил участковый.

— А! Ну да, и с Максимом — тоже. Женя, вечерком подойти сможешь?

— Смогу.

— Вот и славненько. Так, отошли все подальше! Спасибо!

Труп лежал на правом боку, неестественно изогнув руки. Круглое красное лицо, уже отекшее, на разбитом затылке запеклась кровь. Крокотов? Да пес его знает, тут и близкие родственники сразу не поймут — мышцы у мертвецов расслабляются, придавая лицу умиротворенное выражение, совершенно не свойственное человеку при жизни.

Отчего же тогда его так уверенно опознали?

Следователь обернулся:

— Женя! А ты, значит, Крокотова знала?

— Видела пару раз. У нас, в Доме крестьянина. И еще — на почте.

Девчонка явно что-то скрывала… или скорее просто не отошла еще — все же не каждый день трупы видит.

— И вот так сразу узнала?

— Я татуировку запомнила.

И правда! Это, Владимир Андреевич, между прочим, тебе в укор! Что, не видишь, на левом запястье убитого наколото небольшое сердечко в виде червовой масти и две буквы — «И» и «М». Имя зазнобы, надо полагать.

Но девчонка-то! Это увидеть пару раз — и сразу запомнить!

— Я бы и не запомнила, — неожиданно улыбнулась Женя. — Если бы не буквы «И» и «М».

— А что в них такого? — следователь посмотрел вдаль, заметив появившуюся на шоссе фигурку велосипедиста с чемоданом на багажнике. Верно, Варфоломеич, судмедэксперт.