Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– И вовсе не триста! Да по хорошей дороге… – Это в Лерничи-то – хорошая? – Дорожкин покачал головой. – Замаешься пыль глотать! Да и как я вас повезу – втроем на моем «Восходе»? – У тебя же служебный «Урал» есть. Новенький… – не отставала Катерина. – В палатке б с тобой поночевали. Представь только – ночь, тишина… соловьи поют. И мы с тобой – вдвоем… – Катерина положила руку участковому на плечо и томно заглянула в глаза: – А, Игорь? Ну, против такого взгляда – да кто бы устоял? Кто-то бы и устоял, да только не Дорожкин! – Ну-у… вообще-то мне там подучетный элемент проверить надо, – сам себя уговаривал старлей. – Давно уж не проверял. – Вот! Заодно и проверишь. А потом мы с тобой… Заодно рыбы можно поудить. – Ладно! Так и быть – уговорила. Недолго и уговаривался! – Ой, спасибочки, Игорек! Какой ты у меня молодец! Пойдем скорей танцевать, ну же! Катя распахнула дверь… А там снова пел Владимир Макаров: Поужинали дружно и ложатся на бочок Четыре неразлучных таракана и сверчок! Глава 3 Тянск, Озерск и окрестности. Июнь 1967 г. – Озерск, третья кабина! – привстав за стойкой, выкрикнула сотрудница главпочтамта – дебелая голосистая тетка с модным шиньоном на голове. – Да-да… Спасибо! Сорвавшись с обитой дерматином скамейки, вертлявый любвеобильный Игорь – любовник некой бухгалтерши Ираиды Федоровны, вошел в кабинку и, плотно прикрыв за собой дверь, снял трубку с телефонного аппарата: – Ну, здорово. Наконец-то! Чего хотел? Да как всегда… Не, Караюшко, не спешу – тут надобно срочно! Есть на примете один антиквар… так вот, на выходных его не будет – хата пустая. Смекай! Зашли и – арриведерчи! Ладно-ладно, не болтаю я зря… Короче, все как обычно – жду. * * * – Пожалуйста, скажит-те, когда отправляется ближайший автобус до Лерничи? – Модный молодой парень с узким интеллигентным лицом, в светлых узеньких брючках и остроносых штиблетах говорил с явным акцентом, да и вообще производил впечатление иностранца: как по одежде, так и прической – светлые волосы, пожалуй, были слишком длинными для провинции, а обращение – слишком уж вежливым. Впрочем, кассирша – крашеная блондинка лет тридцати, с начесом и в модной нейлоновой блузке – все поняла сразу: – Эстонцы, что ли? Опять к нам, в экспедицию? – Да, эстонцы, – закивал парнишка. – Опять-опять! – В старой школе жить будете? – полюбопытничала кассирша. – Не-ет, на этот раз сразу по деревням. – Понятно. Фольклор искать будете. Смотрите, чтоб не как Шурик! – Какой Шурик? А, из кино-о… Студенты из Тарту приезжали в Озерск далеко не впервые. Начиная с конца пятидесятых, Тартуский университет почти каждый год организовывал летние фольклорно-этнографические экспедиции в места компактного проживания вепсов – загадочного для многих народа финно-угорской языковой группы, родственного финнам, эстонцам, венграм. Под руководством преподавателей студенты собирали фольклор: записывали предания, легенды и сказки, зарисовывали и фотографировали жальники и священные камни, если отдавали старые вещи – корыта, плетеные из бересты фляги и прочее, – брали и их, для музея. Приезжали почти каждое лето. Потому и за чужих их тут почти не считали – привыкли. Фольклор так фольклор. – В три пятнадцать ближайший. Там до парома только. – Мы знаем. Три билета, пожалуйста. Взяв билеты, молодой человек вышел на улицу и помахал рукой. На скамеечке у посадочной платформы его дожидались двое – кудрявый полноватый брюнет в рубашке и черных трениках и высокая худая девушка – этакая шпала с длинными светлыми локонами и милым, вполне симпатичным, лицом. Девушка была одета по-летнему: кеды, с короткими рукавами рубашечка в черно-желтую клетку и зеленые короткие штаны – шорты, явно смущавшие проходивших мимо местных. Такие штанишки в провинции носили только дети, а уж никак не взрослые, это считалось неприличным. Впрочем, девушке, похоже, было все равно. |