Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– Очень хорошо! А Владимир Андреевич к вам выедет сразу же, как только вернется из Ленинграда. Предварительно позвонит. Попрощавшись, следователь повесил трубку. – И вам не хворать. – Выйдя из-за стола, Игнат прихватил из висевшего на спинке стула пиджака красную пачку «Друга» и вышел на улицу – покурить, да и вообще немного развеяться, погода-то – загляденье! Небольшие облака, солнышко, тепло, но без зноя. Честно сказать, Силаева в камеру сажать не хотелось. Но пришлось. Все-таки у него нашли улику – портфель, о происхождении которого сам Сергей ничего пояснить не смог. Или все же – не захотел? Тут пока все сложно… Да, Сиплый, по сути, спас молодую девчонку: вытащил из реки, привел… Но – портфель! Если кто и подбросил, так надо искать. Оперативник едва успел чиркнуть спичкой, как к скамеечке подошел высокий парень в белой, с короткими рукавами рубашке и модных темных очках – Мезенцев Максим. – О! Здравствуй, Максим. – Ревякин протянул ему руку. – Как сестра? – Да ничего. На «Вятке» своей гоняет уже. А вообще зубрит. Поступать скоро. – Все так и хочет в педагогический? – Ну да, на истфак. Пожав плечами, Максим уселся рядом и, искоса взглянув на собеседника, понизил голос: – Игнат, я к вам по делу пришел. – Ну-ну? – напрягся Ревякин. – Решил все-таки к нам, в милицию? – Нет, пока не решил… Я про другое. Про Силаева кое-что узнал. В Тянске. – Так-так. – Игнат оглянулся по сторонам. – А ну-ка, давай в кабинет… Выслушав парня, опер покачал головой: – Значит, говоришь, несправедливо осудили? – Это не я, а та девушка… Лапикова Татьяна. На нее надавили тогда… – А сейчас она, значит, готова выступить? – Поднявшись на ноги, Игнат подошел к окну и пошире распахнул форточку. Обернулся. – Знаешь, все эти суды, пересуды, апелляции – это такая головная боль! Ты себе даже не представляешь. – Но ведь человека же несправедливо… Нет, вы не думайте, я не из-за того, что он Женьке помог. Но если так, как говорит Таня… справедливость-то должна в жизни быть, мы же не в Америке какой-то! – Погоди-погоди, Макс, не горячись! – Ревякин похлопал парня по плечу. – А знаешь, что? Мы об этом прокуратуру спросим! Алтуфьева Владимира Андреевича. – Алтуфьев? Так он приедет? – Приедет. Ты ему все и расскажешь. * * * С приятелем из прокуратуры Алтуфьев встретился в скверике рядом с учреждением. Обнялись, сели на лавочку. Разговор вышел весьма неожиданный. С одной стороны, открывалось местечко в Кохтла-Ярве, как раз осенью там уходил на пенсию один из помощников прокурора. Помощник, не следователь. Скучно, конечно, но… С другой стороны… – А вообще, тухлое это для тебя дело, – неожиданно заявил приятель. – Я вот недавно узнал – специально навел справки. Ты в курсе, что ваш Тенякин уходит? Сразу после отпуска. Владимир махнул рукой: – Так он каждый год уходит. И все после отпуска. На пенсию, говорит, внуков нянчить. – Так вот, на этот раз – точно уходит, – безапелляционно заявил приятель. – Можешь мне поверить – дело решенное. И на его место прочат тебя! – Хм… – Да ты погоди, не хмыкай. И здесь, у нас, и у вас, в горкоме, точно такое же мнение. Первый ваш, Левкин, кажется, тебя хвалит. Говорит, деловой да хваткий. Так что, какая тут к черту Эстония! Коли есть мнение, никто тебе перевод не подпишет. Да и сам подумай – районный прокурор! Это тебе не помощник в Кохтла-Ярве! У черта на куличках… Марта неужели не поедет? |